Виртуоз
Шрифт:
Аврор поднял глаза от пергамента, на котором принципиарное перо выводило: «… вампиры высасывают из жертвы небольшое количество крови, однако вампиры, отличающиеся человеческой жестокостью, могут оставить жертву беспомощной, связанной или оглушенной. В этом случае яд, содержащийся в вампирьих клыках и предназначенный для анестезии, а также препятствующий свертыванию крови, не дает ране закрыться. Неподвижная жертва может умереть от кровопотери. (Обычно умирают только пьяницы на кладбищах, да и то от переохлаждения -
У вампиров сильно развит инстинкт присасывания - они не могут оторваться от выбранной жертвы, пока не напьются вдосталь. Возможно, вампир с человеческими эмоциями способен преодолеть этот инстинкт. Объяснения, почему вампир, убивший Брэстеда и Вултона, не стал пить кровь, пока нет.
Возможно, он настолько социализировался, что испытывает отвращение к крови человека…»
– Как?
– кратко спросил Гарри, следя за тем, как Мэдривер раздевается и вешает покрытый тающими снежинками плащ в шкаф.
Лицо у Зика было спокойным - видимо, учившийся в Бобатоне маг не испытывал предубеждения к Снейпу, а тот не продемонстрировал случайному гостю свое истинное лицо. Гарри поймал себя на том, что испытывает легкую зависть и нечто вроде обиды: так несправедливо, ему сегодня весь день приходится получать тумаки от судьбы, а Мэдриверу повезло нарваться на Снейпа-в-хорошем-настроении.
– Нормально, - безразлично ответил Мэдривер, даже не подозревая, какой выигрышный билет он вытянул.
– Вот список вампиров-нелегалов, один живет в Плимуте, двое - в деревне, один - в угольных шахтах в Ковентри. Плимутского можно начинать искать прямо сейчас - перейдем по Каминной сети в Плимутский отдел…
– Нет, не сегодня. Начнем отрабатывать нелегалов завтра, - перебил Зика Гарри.
– Как тебе Снейп?
– Человек как человек, - пожал плечами напарник.
– Не очень приятный, но аврорам никто не рад, ты же знаешь.
Гарри хмыкнул. Впрочем, Снейп вполне мог испугаться аврора: в Хогвартсе при лже-Аласторе Хмури он вел себя осторожно и на конфликты не нарывался.
– Снег идет, - произнес Зик, глядя за окно.
Белый снег косо падал, прихорашивая Лондон, скрывая грязь и ложась сверху пушистыми сугробами.
– Ты что, действительно влюблен в Малфоя, Гарри? Или это очередная идиотская выдумка?
Гарри подавил желание резко ответить и сказал просто и искренне:
– Не знаю, Зик. Не знаю.
* * *
Никакого настроения не было, но Гарри все же зашел по пути в лавочку в торце Министерства и купил баранью лопатку.
Дверь на кухне была открыта, а в гостиной горел свет.
Сердце Гарри стукнуло; он поскорее кинул лопатку в чулан, где хранились скоропортящиеся продукты, и пошел в гостиную, вытирая салфеткой руки.
Разочарование при виде Рона, стоящего посреди гостиной, сжав рот и заложив руки за спину, и Гермионы, сидящей на краешке дивана - ладонь подруги
– Явился, - громко и сердито сказал Рон.
Гарри захотелось закрыть глаза и пойти наверх, лечь и свернуться клубочком, послав весь мир в Азкабан.
Вместо этого он без особого радушия предложил:
– Будете что-нибудь пить? Правда, осталось только огневиски.
Гермиона покачала головой, начала:
– Нет, Гарри, мы…
– Нет, ты серьезно считаешь, что все в порядке?!!
– заорал Рон.
– Ты связался с этим ублюдком Малфоем, и так спокойно ведешь себя, словно ничего не случилось?
Гарри почувствовал, что закипает. Какого дементора он не отправился в свою министерскую квартиру? Наложил бы на дверь охранные заклинания, включил The Prodigy в наушниках, выдул упаковку пива, сидя в чате, и сделал бы вид, что его нет дома!
Правда, страшно подумать, что бы тут творилось, будь здесь Рон и Малфой - наедине без Гарри. И еще… он не заплатил за Интернет.
Медленно подбирая слова, Гарри начал:
– Во-первых, не кричи на меня, Рон. Ты мой друг, но не опекун. Во-вторых, объясни мне, что такого ты видишь в том, что я встречаюсь с Малфоем? Это моя личная жизнь. С кем бы я ни спал, это никого не касается.
– Ну да, ты встречаешься с Малфоем, и это нас не касается? Да ты просто… - Рон Уизли покраснел от ярости, опустив голову и набычившись.
Он пытался придумать определение Гарриному возмутительному поведению, но нужные слова не приходили ему на ум.
– Рон, перестань!
– прикрикнула Гермиона.
– Дай мне поговорить с Гарри.
Сириус встревожено зарычал: ему не нравилось поведение людей, которые были друзьями его хозяина и часто заходили в этот дом. Девушка погладила его по шерсти, и рычание стало тише.
– Не сердись на Рона. Мы действительно беспокоимся. Согласись, странно узнать, что ты… ну, гей, и вдобавок встречаешься с Малфоем. Очень… - Гермиона поискала подходящее слово, - неожиданно…
Гарри вздохнул, потерев шею. Беспокойство друзей он понимал, к тому же, он знал, что Рон всегда лелеял надежду на возвращение Гарри в семью.
– Давайте все-таки сядем, - предложил он.
– Пойдем на кухню…
Намерение Гарри сесть за стол и за стаканом чая все обговорить испепелила неожиданная зеленая вспышка. Гарри с отчаянием поглядел на Драко, вышедшего из камина и остановившегося посреди гостиной.
Метла ускользала из рук, ладони скользнули по прутьям, пытаясь ухватиться, но Гарри уже падал вниз, раскинув руки и видя, как кружится вверху равнодушное небо…
Малфой посмотрел на Рона, на Гермиону, перевел взгляд на Гарри; в замешательстве начал стряхивать с рукавов пепел…