Виртуоз

E-light

Зал молчал - все глядели на Гарри.

Подождав с четверть минуты, он опустил палочку и сошел с трибуны.

– И КАК ОН В ПОСТЕЛИ?
– прогремел из рядов чей-то голос.

Послышались смешки, Милтон Фриз, наконец, выскочил из-за своего стола и завопил, оглушая всех усиленным заклинанием голосом:

– ДА ЭТО ЧТО ТАКОЕ? ЗДЕСЬ АВРОРСКОЕ СОБРАНИЕ ИЛИ БАЛАГАН?!! МИССИС СКАЛЬЕ, БУДЬТЕ ДОБРЫ, ПРИСТУПАЙТЕ К ДОКЛАДУ!

– Неплохо, - пробормотал Гарри, не заботясь о том, чтобы его ответ кто-нибудь услышал.

И пошел по ступеням вверх, покидая собрание.

[* -

«тяжелое детство, скользкий подоконник» - традиционное оправдание для всех злодеев и маньяков. Дескать, из детства он вынес комплексы; еще когда он был грудным младенцем, он упал с подоконника и ударился головой].

Глава 7

– Ты встретился с ним, как ты говоришь, в баре. С чего это он вдруг начал к тебе приставать? Потом он пришел к тебе домой. Заметь, опять-таки, сам. Все это выглядит так, будто ему от тебя что-то нужно. Не удивлюсь, если он использует любовные чары или амортентию, - Гермиона, встав из кресла, расхаживала по гостиной дома на Гриммаулд-Плейс, заложив руки за спину.

– Зачем ему это?
– возразил Гарри.

Был уже обед, и ни вчера вечером, ни сегодня с утра Драко Малфой так и не появился. Он даже не связался камином, чтобы спросить, как прошла операция по захвату нелегального вампира.

В холодильнике лежали продукты, закупленные Гарри в пятницу для интимного ужина, и стояли две бутылки дорогого вина. Гарри осознавал, что Драко может не прийти, но все равно чувствовал себя обманутым и разочарованным.

– Месть, - Гермиона остановилась и взглянула на друга.
– Зависть. Он пытался достать тебя пять лет, и тут ему подворачивается такая шикарная возможность. Думаешь, он упустит ее? Возможно… возможно, он хочет просто уничтожить тебя.

– Ха-ха, - без особого энтузиазма отозвался Гарри.
– Ну да, он уже семь лет как не может забыть, как я врезал ему в челюсть на пятом курсе. Кстати, на третьем от тебя он тоже схлопотал. Я поражаюсь, как ты можешь спокойно спать. Ведь он, без сомнения, строит коварные планы…

Гермиона подошла к нему, села на корточки возле кресла и взяла Гарри за руки. Ее карие глаза смотрели с добротой и заботой.

– Гарри. Давай не будем играть в «доброго и злого аврора». Забудь об этом. Просто подумай; посмотри со стороны: тебе это кажется естественным? То, как вы сошлись?

Гарри подумал. Высвободил ладони из пальцев подруги.

– Нет. Я понимаю, почему ты беспокоишься за меня, Гермиона. Думаешь, что я ослеплен, и не в состоянии трезво мыслить. Да, поведение Малфоя было… странным. Но у него нет мотивов, чтобы… делать это нарочно. Никаких, понимаешь? Школьные времена давно в прошлом. В настоящем мы не переходили друг другу дорогу; да мы с ним вообще не пересекаемся… Кроме того, не думаю, что он хочет отомстить мне за Лорда Волдеморта.

Гермиона вздрогнула, услышав это имя. Разумеется, у Малфоя не было никаких оснований сочувствовать бывшему повелителю: перед падением Волдеморт словно сошел с ума и проводил массовые репрессии среди своих. Малфою тоже досталось, полгода он потом носа не высовывал из родного Поместья.

Но

Гермиона не была бы Гермионой, если бы успокоилась после первого отвергнутого варианта.

Она поднялась, смотря на друга сверху вниз; Сириус тут же ткнулся головой в ее ладонь и заскулил, требуя внимания.

– А ты не думаешь, что он может делать это просто ради забавы? Ради того, чтобы поиграть или испытать свои силы? Разрушить твою жизнь и карьеру?

Гарри поморщился, но опровергать Гермиону не стал. Он прошел к бару, взял оттуда Неупиваемый Кувшин, доверху заполняющийся тыквенным соком, как только из него допьют последнюю каплю, и налил два стакана. Гермиона шла за ним по пятам, продолжая развивать свою теорию:

– Смотри: все знают, что ты верный человек. Может, он рассчитывает на то, что ты к нему привяжешься за время действия зелья, или что он там использует, а потом он сможет сделать с тобой все, что захочет?

– Чего бы он мог захотеть, Гермиона?
– с иронией спросил Гарри и отпил сок, пододвинув подруге стакан.
– Дай мне хотя бы одну правдоподобную версию.

Гермиона взяла свой сок, но пить не стала. Хмурясь, она покручивала стакан в ладонях и смотрела прямо перед собой с сосредоточенным видом.

– Тебе версии нужны? Да их куча. Сделать тебе больно. Унизить. Сломать тебе жизнь. Испортить карьеру. Ты давно прогуливал Сириуса?

Это замечание было вызвано тем, что ньюфаундленд активно путался в гермиониной юбке, зубами нежно подергивая за шерстяную ткань. Он явно намекал на то, что не прочь сходить на улицу.

– Он у нас гуляет свободно, - ответил Гарри и поджал губы.

Во входной двери давным-давно Рем проделал отверстие специально для собаки: это решало проблему с утренним и вечерним моционом и, главное, с туалетом. Правда, соседи в окрестных домах несколько раз звонили в коммунальные службы, приют для бездомных животных, а также в полицию.

Пару раз приезжали собаколовы в фургончике, но черный пес словно проваливался сквозь землю, оставляя озадаченных ловцов бродить с удавками по заброшенному пустырю… Дома на Гриммаулд-Плейс по-прежнему не существовало ни на одной карте.

– Оно и видно, - неодобрительно заметила Гермиона, почесав собаку за ухом.
– Бедненький, совсем по общению соскучился…

Гарри отвернулся, направившись к дивану. Сегодня утром Гермиона позвонила ему на мобильник и попросила разрешения прийти в гости. Одна, без Рона.

Гарри догадывался, что подруга решила всерьез с ним поговорить. И он целиком и полностью принял бы ее выводы и опасения, если бы они не касались его самого.

– Мио, - начал он, щелкая пультом. Включившись, в гостиной успокоительно забормотал телевизор. Мужчина и женщина на экране, поминутно ослепительно улыбаясь, скрашивали лондонцам субботний досуг рассказами о моде, советами по хозяйству и прогнозами погоды.
– Его карьере скандалы повредят больше, чем моей. Подумай сама, кому нужен дипломат с подпорченной репутацией? И жизнь себе он ломает сильнее, чем мне. Я - вольная птица, а у него есть невеста и злые родители.