Вернись и полюби меня
Шрифт:
Так что он честно сознался:
– Дамблдор просил меня приглядывать за Снейпом.
Глаза у Питера сделались круглые, как блюдца; это признание застало врасплох даже Джеймса – но затем на его лице вспыхнула свирепая радость.
– Просто блестяще, - выдохнул он.
– Да он у нас в два счета расколется, эта образина чумазая! И Эванс будет в безопасности…
– Может, и так, конечно, - Ремус пытался не подать и виду – но внутри отчаянно молился, чтобы ему удалось как-нибудь замять эту идею.
– Но Джеймс – мне
– Но мы же не шалить собираемся!
– возмущенно возразил Джеймс. Что ж, он хотя бы не повысил голос, и на них никто не обращал внимания, если не считать пары девчонок. Но те все равно таращились на Сириуса, который стоял рядом с друзьями и молчал, скрестив на груди руки.
– Мы просто хотим восстановить справедливость – а еще Эванс – ее надо спасти от этого скользкого урода!..
– Но нам нельзя это делать! Дамблдор точно узнает!..
– настаивал Ремус – его желудок словно завязался в узел, а ноги подкашивались.
– Он же велел мне наблюдать за Снейпом… если тот вдруг загремит в лазарет – как думаешь, что скажет директор?..
– Но мы не станем тебя впутывать! Лунатик, ты же нас знаешь…
– Ты так ничего и не понял, - сказал он беспомощно; хоть и подозревал, что это бесполезно, но взглянул на Сириуса с надеждой – тот, однако, казался совершенно безучастным.
– Джеймс, он сделал меня старостой – это и так большая ответственность, а сейчас выразился и вовсе недвусмысленно: ему не нужен самосуд, он хочет…
– Ну что, мальчики, как у вас дела с Щитовыми чарами?
– преподаватель старался говорить дружелюбно, хоть явно не питал симпатии ни к одному из своих студентов.
– Хвост, - скучающим тоном произнес Сириус, - атакуй меня.
– Э-э… - Питер был явно озадачен и не слишком-то доволен, но все равно нацелил на него палочку и решительно воскликнул: - Фурункулюс!
Сириус выставил такой мощный щит, что Питер отлетел назад, перекувырнулся через парту и грохнулся на пол. Раздался хохот.
– Сириус!
– укоризненно воскликнул Ремус, помогая подняться на ноги побагровевшему Питеру.
– Извини, Хвост, - Сириус ухмылялся от уха до уха.
– Я думал, ты отфутболишься.
– Что ж, - профессор пытался скрыть растерянность и нервозность за деловитостью, - хорошая работа, мистер Блок, продолжайте в том же духе… - и поспешно ретировался. Сириус презрительно усмехнулся ему в спину.
– Все нормально?
– спросил Ремус, стараясь не давать воли раздражению на Джеймса и Сириуса.
– Угу, - пробормотал Питер – щеки его все так же пылали.
– Лунатик… - снова встрял в разговор Джеймс.
– Если это не про Щитовые чары, то я и слышать ничего не желаю, - отрезал он – ладони моментально вспотели.
– Как скажешь, -
– Только это забавно, не правда ли – ты так печешься о защите, но мне защищать Лили не помогаешь!..
“О да, конечно, не помогаю – проклинать, кого тебе заблагорассудится!
– сердито подумал Ремус и стиснул зубы, чтобы что-нибудь ненароком не ляпнуть.
– Но ты бы, верно, сказал, что кругом прав, а Снейп – злобный и коварный Пожиратель и получает по заслугам…”
Неужели Джеймс не понимает, каково это – когда все вокруг повторяют, что так тебе и надо, потому что ты само зло во плоти?..
“Конечно, нет, - по-равенкловски рассудительно ответил внутренний голос.
– Он не оборотень и никогда не слышал о себе ничего подобного”.
С задних парт пополз шепоток; Ремус поднял голову…
В классе стоял Снейп.
Сердце ухнуло куда-то в пятки.
– Вы опоздали, мистер Злей, - преподаватель, кажется, даже вздохнул с облегчением – что угодно, чтобы отвлечься от строптивых студентов, с которыми промаялся сорок пять минут; правда, это чувство прожило недолго – Снейп глянул на профессора с такой брезгливостью, что она уже граничила с искусством.
– Я был в больничном крыле, - сообщил Снейп. Его взгляд на мгновение задержался на Джеймсе, а на губах мелькнула презрительная усмешка – и нет, это была не игра воображения… Ремус почувствовал себя последней дрянью – поругался с Джеймсом, близким другом, который так хорошо к нему относится – и из-за кого!.. Этот жуткий тип – настоящее чудовище…
“Но они все равно не правы, - напомнил ему внутренний голос тоном заправского хаффлпаффца.
– Так поступать нельзя. Да, Снейп такой, какой есть, и его ты не переделаешь – но это еще не значит, что можно смириться с тем, как себя ведут они”.
Правда, Сириус и Джеймс с ним бы не согласились – в этом-то и заключалась проблема. Та самая, из-за которой Ремус спорил со своими лучшими друзьями.
– Что ж, тогда ладно, - промолвил профессор таким тоном, словно только и мечтал поскорее отделаться от этого курса.
– Мы сейчас работаем над Щитовыми чарами – можете присоединиться, мистер Снейк… В смысле, в оставшееся время… Станьте сюда, в пару к мистеру Хлюпину, хорошо? Вот, вот так – Щитовые чары… - и с этими словами он снова поспешил от них прочь.
Просто зашибись. Ремус уставился на Снейпа, а тот на него. Он вроде бы неплохо освоил эти чары – еще тогда, в конце каникул, но тренировка в гостиной у Поттеров – это одно, а повторить то же самое под презрительным взглядом навязанного напарника – совсем другое.
Снейп, однако же, ничего не сказал, только глумливо ухмыльнулся. Остальная троица друзей настороженно на него поглядывала; Джеймс был полон решимости, на лицо Сириуса словно легла какая-то тень – а из-за плеча у него высунулся Питер и округлившимися глазами уставился на происходящее.