Вернись и полюби меня

laventadorn

– Не переживай, Блэк, - голос Снейпа неуловимо изменился – не в том смысле, что прямо сейчас, нет, он чем-то отличался от голоса того человека, которого Ремус знал раньше… трудно даже сказать, чем именно; это было что-то вроде ауры инаковости, еле заметное ощущение, что свернулось клубочком на самом краешке сознания… - Верну тебе твою пассию в целости и сохранности.

Сириус потемнел от злости. Ремус схватился за голову – да они как с цепи посрывались… Может, ну их к чертовой матери, этих придурков упертых – пусть поубивают друг

друга нафиг…

– Извиняюсь, что встреваю, - произнес он резко – непонятно почему, ссоры с неприятными людьми его так не смущали, - но, может, все-таки займемся Щитовыми чарами? Желательно, еще на этом занятии.

– Если ты хоть на что-то способен – то валяй, - с отвращением сказал Снейп. По его меркам – почти невинное замечание, особенно если сравнивать с тем, что он до этого говорил, каким тоном и как при этом обычно смотрел. Ремус моргнул.

– За меня не переживай, - холодно заметил он.
– Ты готов?

– Ты бы лучше поостерегся, Снейп, - угрожающе проворчал Сириус, а Джеймс энергично кивнул, но в ответ их начисто проигнорировали. Что было совершенно ужасно – Ремус чуть не застонал. Когда их не оскорбляли, а просто не замечали, эти двое злились куда как сильнее.

– Агуаменти!
– поспешно выкрикнул он – пусть будет относительно безвредное заклинание… хотя Питер, кажется, неприязненно хихикнул, когда из палочки хлестнула вода… Тьфу ты, он же вовсе не собирался намекать на водные процедуры…

Снейп легко отбил атаку – поток разбился о его Протего и, раздвоившись, хлынул на каменный пол.

– Собрался уморить меня со скуки, Люпин?
– тупость сегодняшнего партнера его явно раздражала. Опять-таки, по меркам Снейпа это была почти безобидная подколка; Ремус закатил глаза.

– Покорнейше прошу меня простить, что не стал пускать в ход что-то опасное.

– Пускай в ход что хочешь. Ты меня даже не заденешь.

– Как меня достало это ваше бахвальство…

– Эй!
– вспыхнул Джеймс – поморщившись, Ремус повернулся к друзьям, чувствуя смущение пополам с возмущением.

– Не хотите чем-нибудь заняться?
– прошипел он сквозь зубы – щеки полыхнули огнем.

– Да мы же тебя защищаем, ты, чурбан неблагодарный!
– возразил Джеймс, весь пунцовый от негодования.

– Но если ты предпочитаешь остаться с ним один на один… - прорычал Сириус таким тоном, что у Ремуса даже волосы на затылке стали дыбом; и только мгновение спустя он осознал, что угроза тут ни при чем, это просто чье-то заклина…

Снейп успел выставить щит. Мощный – от пола до потолка. Яркая вспышка – и Ремуса смело с ног, а неудачно стоявший стул взорвался дождем щепок. Поверхность щита подернулась рябью – проклятие срикошетило, разлетелось искрами невиданного фейерверка; Ремус закрыл глаза – огоньки в них продолжали плясать, словно выжженные на изнанке век…

Он помотал головой, приходя в себя. В ушах звенело – почему, осозналось не сразу… девчонки – они пронзительно

визжали, и Питер вместе с ними; Джеймс громко повторял: “Что с тобой, Лунатик? Лунатик!..” - а Снейп ткнул его локтем в спину и произнес: “Люпин, хватит на мне валяться!”

– Извини, - тускло ответил Ремус; похлопал глазами, пытаясь проморгаться… один только свет, лиловый и багряный; больше он не видел ничего. Кто-то схватил его за предплечье и дернул вверх, поднимая на ноги; запах сандалового мыла со слабой примесью пота и сигаретного дыма… Сириус. Он отряхивал Ремусу мантию – уверенными, неспешными движениями; спросил требовательно:

– Это что еще за херня?

– Щитовые чары, недоебок ты имбецильный, - ответил Снейп; Ремус все еще ничего не мог разглядеть – перед глазами держалась паутина мерцающих огоньков, но отвращение в этом голосе было слышно и так – такое же стойкое, как созданный Снейпом щит.

– Чье это заклинание?
– в отчаянии вопрошал профессор под несмолкающий галдеж студентов.

– Почему я ничего не вижу?
– протирая глаза, сказал Ремус, и все, кто сгрудился вокруг него, немедленно затихли – даже Снейп.
– Бродяга?
– голос невольно взлетел на октаву. О Господи…

– Я отведу тебя в больничное крыло, - мрачно заявил Сириус. Вцепился Ремусу в плечи – сдавил их почти болезненно – и повторил кому-то, стоящему рядом: - Я его отведу – у него что-то с глазами.

Прозвенел звонок. Ремус слышал, как заскрипели парты, и студенты дружно заторопились к выходу; многие останавливались рядом, спрашивали, что случилось; их голоса набатом отдавались в ушах…

– Валите отсюда, мудилы!
– рявкнул Бродяга, и удушающая близость толпы наконец-то исчезла – точно их ветром сдуло.

Ремус крепко зажмурился; Сириус вывел его из класса – воздух вокруг заметно похолодел. Может, если не открывать глаза, зрение скорее восстановится?..

Если это, конечно, вообще произойдет.

– Это была темная магия, - донесся откуда-то задыхающийся голос Джеймса, - да, Бродяга?

Сириус – он тянул Ремуса за собой по коридору – процедил сквозь зубы таким тоном, словно хотел укусить:

– Да. Она.

– Снейп тут ни при чем, - на автопилоте вставил Ремус, и его провожатый остановился так резко, как будто впечатался в тот магический щит.

– Лунатик, - прорычал он, - ты какого хуя этого выродка защищаешь? Его ебаные дружки захерачили в тебя темным…

– Снейп за них не в ответе, - Ремус зажмурился изо всех сил, но все равно ощущал эти волны чужого гнева; чувствовал их так же остро, как если бы видел лицо собеседника.

– Да вы все охуели в этой школе, - дрожащим тоном выдавил Сириус; его пальцы тисками сдавили запястье. Рывок за руку – и Ремусу пришлось поспешить за своим поводырем. Он шагал по коридору, а внутренний голос неслышно нашептывал: “Как ты будешь присматривать за Снейпом, если ослепнешь?”