Вернись и полюби меня

laventadorn

– Сев!
– закричала она, перегнувшись через перила; ее лицо в паре метров у него над головой явственно просияло…

А потом… сердце не просто ушло в пятки – оно словно провалилось сквозь них, потому что Лили перелезла через балюстраду и за каким-то хуем сиганула…

Он рванулся вперед, чтобы успеть ее поймать, и увидел краем глаза, как Поттер наверху попытался сделать то же самое, но опоздал – она уже прыгнула; врезалась прямо в Северуса, угодила к нему в объятия – сдавленно охнула, и он, пошатнувшись, отступил назад, к противоположным перилам… Оступился, чуть не упал; они

бы вдвоем скатились по ступенькам или даже полетели в пустоту – но Северус прижался к балюстраде, напряг колени и все-таки устоял.

– Ты что, совсем ебанулась?
– выдохнул он – хотел оттолкнуть ее и как следует встряхнуть, но не смог разжать пальцы.

Она улыбалась. Такое бледное лицо – кожа как бумага, почти прозрачная, запавшие глаза казались слишком большими… А потом сердце вернулось на место, чтобы с новой силой заколотиться о ребра – от ее красоты захватывало дух…

– А ты, как всегда, необычайно романтичен, - сказала Лили, комкая мантию у него на груди, а потом Северус почувствовал ее пальцы, они легли на затылок, зарылись в волосы… его накрыло ощущение нереальности происходящего – он знал, что именно сейчас случится, но не мог даже шевельнуться…

На лестницу обрушилось что-то тяжелое – они оба повернулись на звук, хотя голова у Северуса совершенно не работала; он не сразу даже понял, что это Поттер – прыгнул вслед за Лили, приземлился на несколько ступенек выше и теперь, морщась, поднимался на ноги, мертвенно-бледный от ярости и, кажется, даже страха.

– Снейп, ты сейчас же расскажешь мне, что ты с ней сделал – немедленно!..

– По-моему, я не дал ей сломать шею, - сказал Северус, но голос его дрогнул, а разомкнуть объятия, выпрямиться и презрительно фыркнуть и вовсе не получилось. Хотя и хотелось. Но мысли продолжали разбегаться… из-за этого проклятия Лили едва его не поцеловала, и каким же убожеством он себя чувствовал – как последняя сраная размазня…

– Я хотела, чтобы ты от меня отвязался, Поттер!
– сказала Лили гневно.
– Если кто со мной что и сделал, так это ты! Все нервы мне истрепал! Да сгинь ты уже наконец!

– Но ты же его ненавидишь!
– вскричал Поттер – словно и сам был уже на пределе.
– Помнишь, как он тебя назвал? Да как ты вообще можешь с ним разговаривать – и вести себя, как… как…

– Ты ничего о нас не знаешь!
– в сердцах возразила Лили.
– И никогда не знал! Отстань от нас, Поттер!

С этими словами она схватила Северуса за руку и потащила за собой – он все еще не пришел в себя, но успел заметить, как сверху с лестничной площадки на них таращился Петтигрю… Поттер замер столбом – все на той же ступеньке, а потом протянул к Лили руку и даже шагнул вперед, но так за ними и не последовал, и на лице его застыло выражение растерянности и… боли.

Северусу казалось, что у него вырывают сердце… ебаный пиздец, если бы не это проклятие, на месте Поттера был бы он сам…

Пальцы Лили словно прожигали предплечье – даже сквозь одежду.

Он позволил ей протащить себя по череде коридоров до крытого перехода, затем поднялся вслед за ней по черной лестнице в ту башню, где проводились занятия по прорицаниям, и зашел в пустую классную комнату. Там кто-то

вволю порезвился – нагромождения парт напоминали постмодернистские сооружения; в воздухе пахло плесенью и запустением. Сквозь маленькие окошки высоко наверху сочился тусклый и анемичный свет.

– Мы на месте, - она пинком закрыла дверь и заперла ее заклинанием, так и не отпустив при этом Северуса; наоборот, по дороге она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его.

– Не могу, правда, ручаться, что они нас не найдут, - сказала она.
– У них есть эта карта, которая показывает, кто где находится…

Он сильнее стиснул ее ладонь – уж слишком мерзкое оказалось открытие. Прорычал:

– Так вот что это было такое…

Внезапно ему вспомнился ее сынок и его “просто кусок пергамента”. Так вот почему эти обмудки всегда так легко его находили…

– Они ничего тебе не сделают – я им не позволю, - пообещала она. Ее решимость казалась такой чистосердечной, а в глазах светилась столь же искренняя вера, и Лили по-прежнему держала его за руку. И это все – из-за проклятия, только из-за проклятия.

– Слова истинной гриффиндорки, - ни на что другое его уже не хватило. Просто поразительно – у него душа разрывалась на части, а голос звучал почти как обычно.

Она улыбнулась – так тепло, и нежно, и радостно.

– Ты ведь тоже никому не дашь меня в обиду, - произнесла Лили как нечто само собой разумеющееся.
– Кто же в таком случае ты?

Влюбленный с разбитым сердцем.

– Такой же идиот.

Она рассмеялась. Северус попытался высвободиться, но Лили и с места не двинулась, только улыбнулась – словно загнала ему под кожу нож и заживо начала свежевать…

– Эта рука мне нужна, - севшим голосом выдавил он.

– Я так не думаю, - она прижала его руку к своему животу.
– По-моему, мне она куда как нужнее.

– Даже не пытайся думать – гриффиндорцы в этом не сильны.

Ебаный стос, у него что – начал дрожать голос?

– Ладно, будем считать, что твоя взяла, - Лили его отпустила, но прежде, чем Северус успел отпрянуть, обняла его за руку – на этот раз за левую, а когда он дернулся, расплылась в улыбке: - Ты от меня не сбежишь, - и с этими словами уткнулась носом ему в щеку. Распроеб твою бога душу мать!.. Если не снять с нее это проклятие, то он точно сиганет с Астрономической башни и покончит с собой нафиг.

– Твоей хватке и цапень позавидует, - сделав вид, что ищет что-то в сумке, Северус все-таки сумел отцепить от себя Лили – и тут же метнулся за парту, выставил перед собой свою сумку как щит и зарылся в ее содержимое, чтобы скрыть, как задрожали руки.

Передышка продлилась недолго: Лили придвинула для себя второй стул, села, задевая коленом Северуса, пристроилась поближе и положила голову ему на плечо. Опять левое.

– Ты что делаешь?
– едва сумел вымолвить он. Она чуть приподняла голову, заглядывая ему в лицо.

– Разве тебе не нравится?

Да лучше б я сдох к ебеням…

– Не вижу в этом необходимости.

– Мне просто нравится тебя трогать, - с легким вздохом она снова примостилась к нему поближе.
– От этого так спокойно становится… И тепло.