В присутствии врага
Шрифт:
— Эта работа не каждому по плечу, она требует от нас больших усилий, — объясняла миссис Фло, приглаживая и без того безупречно гладкие седые волосы, аккуратно собранные на затылке. — Мы передвигаем пальцы по всей поверхности детали, и наш мозг осуществляет связь между формой, которую мы видим, формой, которую мы воспринимаем на ощупь, и формой, которая требуется, чтобы решить головоломку. И когда мы это сделаем, у нас получится великолепное здание, не так ли, мои дорогие?
Остальные женщины, сидевшие за столом, что-то одобрительно забормотали. И даже совершенно слепая миссис Пендлбери, чей вклад в эту деятельность сводился к тому, что она раскачивалась на стуле, подпевая непременно желавшей
«Кто спорит», — подумала Барбара. Она села рядом с матерью на стул, который ей уступила миссис Фло.
Миссис Хейверс отдавалась игре с энтузиазмом. Она деловито пыталась собрать одну из стен особняка и при этом доверительно сообщала миссис Сэлкилд и миссис Пендлбери, что этот особняк, который они сейчас строят, ну совершенно такой же, как тот, в котором она останавливалась, когда гостила в Сан-Франциско прошлой осенью.
— Такой прекрасный город! — восторгалась она. — Вверх и вниз по склону ездит великолепный фуникулер, над заливом взмывают ввысь морские чайки. А мост «Золотые ворота»! Когда туман окутывает его, как белая сахарная вата… Это незабываемое зрелище.
В действительности она никогда не была там, но в ее представлении она побывала везде, и у нее хранилось с полдюжины альбомов, до отказа набитых рекламными проспектами туристических агентств, из которых она благоговейно вырезала фотографии в доказательство своих поездок.
— Мама, — окликнула ее Барбара. — Я решила к тебе заехать по дороге в Уилтшир. Я веду расследование.
— В графстве Уилтшир есть городок Солсбери, — объявила миссис Хейверс. — А в нем собор. Я там венчалась с моим Джимми, разве ты не знаешь? Я тебе не говорила? Конечно, собор не в викторианском стиле, как этот прелестный особняк… — отвернувшись от Барбары, она потянулась за другой деталью головоломки.
— Мама, — снова позвала ее Барбара. — Мне хотелось тебе рассказать. Это же первый раз — мне дали самостоятельное расследование. Инспектор Линли ведет его здесь, а мне дали вести другую часть. Мне, понимаешь? Я сама руковожу расследованием.
— Собор в Солсбери имеет изящный шпиль, — продолжала миссис Хейверс более категоричным тоном. — Его высота четыреста четыре фута. Это самый высокий шпиль в Англии. Само здание собора совершенно уникально, потому что было спроектировано как единое целое и строилось сорок лет. Но подлинной гордостью собора является…
Барбара взяла мать за руку. Миссис Хейверс замолчала, взволнованная и смущенная этим неожиданным жестом.
— Мам, ты слышала, что я тебе сказала? Мне дали вести дело. Сегодня вечером я уезжаю. И меня не будет несколько дней.
— Величайшее сокровище собора, — упрямо продолжала миссис Хейверс, — это одна из трех авторских копий Великой Хартии вольностей. Подумать только! Когда я и Джимми были там в последний раз — в этом году мы отпраздновали тридцать шестую годовщину нашей свадьбы — мы все ходили и ходили вблизи собора, а потом пили чай в прелестном маленьком кафе на Эксетер-стрит. Правда, кафе не было викторианским, в отличие от этой замечательной головоломки, которую мы сейчас составляем. Головоломка изображает особняк в Сан-Франциско. Совершенно такой же, как тот, где я останавливалась прошлой осенью. Сан-Франциско такой чудесный город. Вверх и вниз по склону ездит великолепный фуникулер. А мост «Золотые ворота», когда спускается туман… — высвободив из ладоней Барбары свою руку, она установила деталь на нужное место.
Барбара наблюдала за ней, зная, что и мать краешком глаза поглядывает на нее, пытаясь
— Наверное, я недостаточно часто навещаю ее, да? — спросила Барбара миссис Фло. — Раньше она меня узнавала. Когда мы жили вместе, она всегда меня узнавала.
Миссис Фло сочувственно вздохнула.
— Разум — это загадка, Барби. Вы не должны осуждать себя за то, что изменить не в вашей власти.
— Но если бы я приезжала почаще… Ведь вас она всегда узнает, правда? И миссис Сэлкилд. И миссис Пендлбери. Потому что видит вас каждый день.
— Но у вас нет такой возможности — видеться с ней каждый день, — возразила миссис Фло. — И вы в этом не виноваты. Никто в этом не виноват. Просто такова жизнь. Когда вы выбирали для себя профессию детектива, вы же не знали, что ваша мамочка дойдет до такого состояния, верно? Вы не старались от нее избавиться, не так ли? Вы просто шли избранным путем.
Но если честно, призналась себе Барбара, то в глубине души она была рада сбросить с плеч эту тяжелую ношу. И эта радость была для нее второй причиной неотступного чувства вины. А первой причиной были длительные промежутки времени, отделявшие одно ее посещение Гринфорда от другого.
— Вы делаете все, что можете, — сказала миссис Фло.
На самом деле Барбара знала, что это не так.
Сейчас, зажатая на автостраде между автоприцепом и дизельным грузовиком, она думала о своей матери и своих несбывшихся ожиданиях. Какой реакции она ждала от матери, когда объявила ей о своей радости? «Я буду вести часть расследования». — «Это замечательно, дорогая. Неси скорей шампанское!»
Дурацкая мысль. Барбара нашарила в сумке сигареты, продолжая одним глазом следить за дорогой. Закурив, она глубоко затянулась, в одиночестве предаваясь приятным мыслям о предстоящем относительно самостоятельном расследовании. Естественно, она будет работать в контакте с местным отделением уголовной полиции, но отчитываться будет только перед Линли. И, поскольку он надежно застрянет в Лондоне, сражаясь с Хиллером, львиная доля расследования достанется ей: место преступления, оценка доказательств, результаты вскрытия, поиски места, где прятали ребенка, прочесывание местности для сбора возможных улик. И установление личности похитителя. Она была полна решимости докопаться до этого раньше Линли. Сейчас у нее для этого лучшие возможности. И если ей удастся, это станет самым удачным ходом в ее карьере. «Под-фар-тило», — сказал бы Нката. «Вот и отлично, — подумала она. — Давно пора».
Наконец она смогла свернуть с шоссе М-4 на повороте номер двенадцать, чуть западнее Ридинга, и оказалась прямо на дороге А-4, ведущей в городок Мальборо, к югу от которого расположен Уоттон-кросс, где в полицейском участке она должна была встретиться с местными сыщиками, участвующими в расследовании. Она приехала с большим опозданием, поэтому, когда, наконец, юркнула в мышиную норку автостоянки за приземистым кирпичным строением, в котором размещался полицейский участок Уоттон-кросса, то подумала, не перестали ли они уже ее ждать. Участок был темным и выглядел необитаемым — в чем нет ничего необычного для деревни после захода солнца. Единственной машиной на стоянке, кроме ее собственной, был потрепанный «эскорт» почти в таком же плачевном состоянии, как и ее «мини».