В объятиях прошлого

Фуллер Ирина

Здесь не было прямой связи, конечно: сердце Констанции открылось ему навстречу еще когда он представлял собой более сносного компаньона. А вот когда маленькая искра в ее душе стала разрастаться в пожар, начал проявляться и невыносимый характер Кинга. Только шанс на спасение был уже упущен, и глупое сердце отказывалось прислушиваться к доводам рассудка. Все, что делал Артур, находило оправдание. А если не находило, то это ничего не меняло.

Констанция всегда считала себя умной девушкой, и только так глупо

влюбившись, поняла, насколько слаб оказался ее разум: как бы ни старался, справиться с чувствами ему не удавалось.

Мужчины вернулись довольно скоро, чем спасли Констанцию от неловкого разговора с Дашей. Эти короткие вежливые беседы с малознакомыми людьми всегда давались с большим трудом и оставляли чувство разочарования и смущения из-за сказанной ерунды.

— Вряд ли разрыв был здесь, — сообщил Егор.

— Так что, Констанция, ваша наблюдательность нам не пригодилась, — не преминул заметить Кинг.

Она понимала, что любой нормальный человек услышал бы в этих словах пренебрежение, но та самая Надежда радостно хохотнула, заглушая голос разума: «Ишь-ты-подишь-ты, он сказал, что ты наблюдательная!».

— Мы снова там, откуда начали, — вздохнул Егор. — Может быть, есть смысл вернуться к нашему коттеджу и попытаться с помощью ловца отыскать персонажа?

— Где он вообще может быть? — произнесла Даша задумчиво. — Ловец теплый в коттедже и вокруг него. Значит, персонаж где-то там?

— Радиус, при котором изменения температуры не уловить, составляет примерно триста метров, — отозвался Кинг. — Суммарно это дает нам круг диаметром почти километр. При этом персонаж может перемещаться.

Даша недовольно фыркнула:

— Ну и толку тогда от этого ловца? Как вы вообще с ним работаете? Охотникам нужно что-то более чувствительное.

— Я в последнее время плотно общаюсь с ребятами из разработок, — поделился Егор, — готовится к введению в эксплуатацию более чувствительный ловец. У него в корешке будет антенна, как у радио, что позволит гораздо лучше принимать сигнал и тоньше реагировать на изменение дистанции между ловцом и персонажем.

Констанция знала, что Егор много времени проводил в недрах здания Библиотеки, в секретном отделе Основного Фонда, но он не рассказывал, что там происходило, даже ей.

— А пока нам остается прочесывать лес, — Кинг приглашающе развел руки, мол, вся Ленобласть в их распоряжении.

Та весна началась поздно: в местах, где деревья росли чаще, еще можно было обнаружить снег. На открытых участках, конечно, все растаяло, но земля осталась холодной. Стылый воздух проникал под куртки, пробирая до костей. Егор благоразумно предложил пробежаться по окрестностям, чтобы не замерзнуть до смерти. Кинг велел Констанции держать руку на ловце, чтобы чутко улавливать любые изменения.

— Заодно погреюсь, — пошутила она.

Даша

и Егор улыбнулись. Кинг одарил ее взглядом «ну и тупица», от которого захотелось провалиться под землю.

Четверть часа они играли в зарницу с невидимым соперником. Констанция начала нервничать: что, если произошла какая-то ошибка? Что, если ловец был неисправен? Тогда по ее вине все, вместо того чтобы есть, пить и нежиться в бане, рыскают по лесу в поисках несуществующего персонажа. Успокаивало лишь то, что два других ловца тоже нагрелись. Вероятность массового сбоя казалась минимальной.

— Даша, обойди этот холм слева, а ты, Егор, справа, если не встретимся там, возвращаемся к исходной точке, — велел Кинг, — Мы с Констанцией попытаемся перейти его так, наперекор.

— «Наперерез», — прошептала она, а заметив его мрачный взгляд, добавила: — «Наперекор» — это как я, по-вашему, все делаю. Вам наперекор.

Он молча пошел вперед, а точнее — вверх по поросшему низким кустарником и мягким мхом холму.

Холмом этот перепад высоты казался только вначале. Чем выше они поднимались, тем яснее становилось: возможно, они вовсе не достигнут «другой стороны», так как другой стороны и нет. Особенности местного рельефа.

Видимо, поняв это, Кинг остановился, огляделся.

— Вернемся, — бросил он и кивком головы велел Констанции следовать за ним.

Они успели значительно углубиться в лес, поэтому обратный путь должен был занять не меньше четверти часа. У пары поваленных деревьев пришлось замедлиться: особенно цепкие, колючие кусты затрудняли продвижение.

— Это что? — раздался голос Кинга у Констанции за спиной. — У вас выпало… А, это… мне?

Констанция, которая была увлечена распутыванием зацепившихся за ветви волос, застыла.

— О, нет-нет-нет, — выдохнула она, теперь рваными резкими движениями пытаясь освободиться и ринуться навстречу Кингу.

Лес уже накрыло густыми, чернильно-синим сумерками, поэтому Артур включил фонарик на телефоне, чтобы разглядеть коричневый конверт.

— Это мне, — сообщил он, продемонстрировав запечатанное послание, а затем вскрыл его.

— Артур, нет, это не вам! — воскликнула Констанция, но он уже достал письмо.

— Другому Артуру Кингу? — уточнил он чуть насмешливо.

С этим его глаза впились в строчки. Констанция перестала пытаться высвободиться, ее волосы остались намотанными на ветку, будто прошлогодняя гирлянда: без надежды на распутывание. Она спрятала лицо в ладонях, не осмеливаясь смотреть на Артура. Только бы не видеть его реакции!

Констанция мысленно произносила слова, которые сейчас читал Кинг. Она знала их наизусть, ведь вымеряла каждую букву, подбирала каждую фразу так, чтобы выразить чувства, эмоции, но при этом не показаться слишком жалкой.