В объятиях прошлого
Шрифт:
— Найти дело по душе. Если так нравится унижать и доминировать, — говоря, он наматывал галстук на кулак, — поищите клуб по интересам. Уверен, в Петербурге найдется то, что вам нужно.
— Непременно, но только если пойдете туда со мной, — фальшиво улыбнулась она, чувствуя, что переходит черту.
Он обескураженно покачал головой: будто не мог поверить, что она продолжала отвечать ему, когда давно стоило бы прекратить разговор.
— Вы получаете в этом слишком много удовольствия, — обвиняюще заметил Артур.
— Я уже признала это.
Он фыркнул.
— Мне мое известно. Я много лет здесь, — он поднял ладонь на уровень глаз, — наверху. А вот вы, приехав обратно, только и делаете, что пытаетесь найти свое. Нет, даже не найти: доказать, что оно у вас тут есть. Понятное стремление, но я облегчу задачу: вы все равно будете подо мной.
Кинг и его мастерство в построении фраз… Констанция не смогла понять по лицу, заметил ли он двусмысленность собственных слов, намеренно ли подобрал такой неоднозначный оборот.
— Спасибо, но нет, — бросила она, развернулась и пошла прочь, добавив через плечо, — предпочитаю быть сверху.
Вслед ей раздался смешок.
Юджин обнаружился у себя в кабинете, осунувшийся и уставший. Блеск потеряли не только глаза, но и лысина.
— Ой-ой-ой, — встревоженно произнесла Констанция, подходя к его столу, — что-то вы совсем сдали, Ю. Выглядите на все свои сорок пять.
— Мне пятьдесят пять, дорогая. На повороте моих лет.
— Глупости, на каком еще повороте? Просто у вас тяжелый период. Скоро все станет по-прежнему.
Взгляд Юджина из-под нависших век казался безжизненным.
— Впервые я ощущаю свой поздний возраст, Констанция. Оттого радостнее смотреть на тебя, в самом твоем расцвете. Уже не та несмелая, бедная и простая девочка, страстно желающая понравиться.
Констанция распрямила плечи. Зачем он напоминал о том, о чем она предпочла бы забыть?
— Теперь ты, как писал Александр Сергеевич, «неприступная богиня роскошной, царственной Невы».
— Бросьте, Ю, оставьте эти высокопарные комплименты кому-нибудь еще… Лучше скажите, — она присела на стул, — есть какие-то новости по поводу Клары? Илья Петрович хоть что-нибудь выяснил?
— Илья твой Петрович… наводит свои порядки. А вот по делу пока ничего не ясно.
— Что значит, наводит свои порядки? — Констанция подобралась, желая и опасаясь услышать ответ.
Тон Ю ей совсем не понравился.
— То и значит, дорогая моя, то и значит. Поскорее бы он уже в Москву вернулся. Не нравится мне то, что происходит.
Юджин огляделся, будто опасался и за свой кабинет.
— Давайте я с ним поговорю, — предложила Констанция, понизив голос.
— Да о чем тут говорить? Дело не закрыто. Никуда он не уедет, пока не разберется.
Это заставило ее испытать чувство вины: ведь именно из-за ее идеи с Шерлоком расследование затянулось. А что, если Холмс ошибся? Он мог быть гениальным сыщиком в книге, но там автор подбирал все улики и обстоятельства
Неужели ей, Констанции, все-таки придется вмешаться в ход расследования, чтобы ускорить процесс? Это поможет и Юджину, и ей: слова Кинга о том, что Илья был немного двинутым, хоть и показались глупостью, все же отпечатались в памяти. Хотелось поскорее перевернуть эту страницу и избавиться от присутствия этого человека.
Звонок телефона заставил вздрогнуть.
— Конс, дело! — раздался радостный голос Аврелия в трубке.
Автомобиль нес их по серым улицам Питера в направлении Выборгской стороны. Яркий октябрь уже прощался, готовый уступить место мрачному ноябрю.
— Разрыв в театре, — мечтательно выдохнул Аврелий, беззаботно касаясь руля одним пальцем. — Как романтично!
— Судя по афишам, спектакль начнется только через час, — отозвалась Констанция, уставившись в телефон. — Значит, разрыв вызвал кто-то из сотрудников. Билетов уже нет, но попробуем купить прямо у здания театра. Там иногда продают свободные.
— У меня есть идея получше, — довольно улыбнулся Аврелий. — Мы пройдем через служебный вход.
С этими словами он набрал чей-то номер и договорился о возможности посмотреть представление.
— Ты нравишься мне все больше, Максимилиан, — заметила она, вызвав у стажера еще более широкую улыбку.
Они припарковали машину и, перешагивая через мелкие лужи, оставшиеся после утреннего дождя, прошли к служебному входу. Аврелий негромко сообщил что-то охраннику, и скоро они оказались в длинном коридоре.
Стажер повел ее вперед. Констанция только и успевала вертеть головой, заглядывая в открытые двери: небольшая гримерка, выход на сцену, туалет. Аврелий свернул в кафе под названием «Закулисье», там он остановился, чуть нахмурился, внимательно осмотрелся и, взглянув на Констанцию, произнес:
— Что дальше?
Она подняла глаза к потолку. Ей-то показалось, у стажера есть какой-то план.
— Я провел нас в театр. Дальше твой ход.
Констанция огляделась. В кафе не было очереди, не было зрителей, зато за столиками тут и там сидели…
Констанция постаралась не открывать изумленно рот и не делать большие глаза. Вот потягивал кофе актер, которого она видела не в одном десятке фильмов, там громко что-то обсуждали двое мужчин, чьи имена она не помнила, но отлично знала лица. У окна с кем-то оживленно болтала актриса, которую Констанция совсем недавно наблюдала по телевизору и чье интервью читала.
— Ну, что думаешь? Как будем искать? — проговорил стажер негромко.
Констанция оторвала взгляд от известного артиста, часто мелькающего на афишах, и посмотрела на Аврелия.