Ужасный
Шрифт:
Я должна остановить его.
— Сев, проснись...
Рука на моей шее быстро перемещается к моему рту и накрывает его. Я пытаюсь приоткрыть губы, но его ладонь плотно закрывает их. Я готова закричать. Я могла бы даже укусить его и разбудить, к черту последствия.
Но когда секс всегда сопровождается таким количеством унижений, есть что-то... удовлетворяющее в том, чтобы принимать его вот так. У меня отняли выбор много лет назад, но мои инстинкты говорят мне, что
Никто не должен знать, наслаждаюсь ли я чувствами, которые он мне дарит. И если это зайдет слишком далеко, я дам отпор, и он остановится, спит он или нет. Он доказал мне это тем, как его взбесило то, что Перси прикасался ко мне без моего разрешения. Сев защищал меня до последнего вздоха Перси, жестоко и без колебаний. Мужчина, который так поступает, никогда не причинит вреда женщине.
А что касается того, причиняю ли я вред Севу? Ну, если я ничего не инициирую сама, значит, я не использую его в своих интересах, верно?
Черт, я не знаю, но прекращаю попытки разобраться в этом, когда он прижимается к моим сомкнутым бедрам.
Я впускаю его.
Его палец кружит вокруг моего отверстия, прежде чем погрузиться внутрь, и я обмякаю под ним. Мои бедра прижимаются к его твердому, как сталь, члену, едва сдерживаемому боксерскими трусами. Я представляю, что это его член, пока его пальцы входят и выходят из моей сердцевины, изгибаясь внутри меня. Легкий стон срывается с моих губ напротив его руки.
Север стонет в ответ.
— Sei mia..
Моя.
Даже во сне он произносит это слово как клятву. Чистое блаженство наполняет мою грудь. Когда его палец медленно убирается от меня, я всхлипываю от потери. Он отлучается всего на мгновение, ровно на столько, чтобы переместиться за мою спину. Его рука снова ложится на мое бедро, задирая ночнушку еще выше, и он прижимает меня к себе, когда его горячий обнаженный кончик снова касается тыльной стороны моих сомкнутых бедер.
Мои глаза расширяются, и я колеблюсь, пытаясь решить, слишком ли это много или просто правильно.
— Fammi entrare, dolcezza, — шепчет он, прежде чем прикусить мочку моего уха.
Откройся для меня...
Я дрожу в предвкушении и, ни о чем не думая, поднимаю бедро, позволяя ему протиснуться между моих ног. Его одобрительное бормотание заставляет меня прихорашиваться.
Что со мной не так?
Я должна прекратить это сейчас, это уже слишком.
Но если он заставит меня пройти этот путь, будет только экстаз. Моя отчаянная потребность позволить своему телу испытать это без стыда перевешивает мою мораль.
Его
— Ты... хочешь меня... — бормочет он, мягкими толчками преодолевая мое возбуждение.
Я действительно, блядь, хочу.
Но я не должна хотеть его, и мне определенно не должно это нравиться... верно?
В ответ мои бедра встречают его толчки малейшими движениями. С его огромными размерами я не уверена, что он сможет войти в меня, если я не раздвину ноги шире. Его пальцы перемещаются от моего входа, чтобы помассировать клитор. Я громко стону в его ладонь, и его пальцы работают сильнее.
От моего возбуждения мы превратились в скользкое месиво, поэтому я сжимаю бедра вместе, чтобы крепче обхватить его член.
— Черт возьми, Тэлли, — его благоговейный шепот вызывает дрожь гордости у меня по спине.
Я впиваюсь ногтями в его предплечье и поворачиваю бедра, чтобы усилить его давление на мой клитор. Мои стоны вырываются наружу.
— Север. — Его имя восхитительно на моем языке.
Мои глаза распахиваются, и я облизываю губы. Он больше не прикрывает мой рот.
Теперь у меня есть шанс сбежать. Если бы я закричала, Тони услышал бы меня и прибежал. Он всегда спал чутко. Даже если он этого не сделает, если Север откажется отпустить меня, я могла бы просто засунуть палец в рану, которую зашила.
Но я не хочу делать ничего из этого.
Выдох капитуляции опустошает мою грудь. Я отпускаю стыд, который преследовал меня всю мою жизнь, и я уступаю тому, чего хочу. То, что мне нужно.
Моя рука скользит по моей киске, где его член и пальцы дразнят меня, несмотря на сомнения в моей голове. Я прижимаю ладонь к его пальцам, чтобы усилить давление, и надавливаю пальцами на головку его члена, чтобы усилить ощущения для него. В этой позе он находится мучительно близко, почти проникая в мое лоно. Когда его кончик едва проскальзывает внутрь меня и выходит наружу, мой пульс учащается, и мы оба стонем.
— Тэлли?
Мир останавливается, пока он не сдвигает свое огромное тело, чтобы сильнее заключить меня в свои объятия, как будто клетка из моего сна вернулась. На этот раз я не хочу убегать. Его губы касаются моего уха, а теплое дыхание ласкает шею.
— Теперь я проснулся, vipera.
Его член снова медленно толкается между моих бедер, у меня достаточно времени, чтобы остановить его, как бы говоря: «Твой ход».
Я задерживаю дыхание и раскачиваю бедрами взад-вперед.