Ужасный

Риверс Грир

— Я хочу тебя, vipera. Всю тебя. — Его твердая длина врезается в мое лоно, и я сжимаю бедра вокруг него, чтобы прижаться к нему. — Отдайся мне, Тэлли.

Тэлли...

Мои глаза резко открываются, но его все еще закрыты. Он безмятежен, расслаблен и понятия не имеет, что только что щелкнул выключатель во мне. Как бы сильно мое тело ни хотело погрузиться в его покой, ощутить безопасность, которую обещают его сильные руки, мой разум помнит. И это никогда не давало мне покоя.

Я

отстраняюсь от него и, спотыкаясь, спрыгиваю с кровати.

— Тэлли! — Сев пытается поймать меня, но я успеваю выпрямиться, прежде чем падаю. Как только я встаю, я быстро расправляю ночнушку на бедрах, а рукава спускаю на предплечья, чтобы прикрыться.

— Тэлли? Что такое...

— Это не мое имя! — я кричу и качаю головой. — Я имею в... виду. Но...

— Хорошо.…так ты хочешь, чтобы я называл тебя Талией?

— Нет... — Я стону от того, как безумно это звучит. — С Тэлли все в порядке, я просто...

Я плыву, когда приходит осознание этого. Когда я взяла фамилию nonni, они посоветовали мне выбрать свое имя, чтобы вернуть хоть какой-то контроль над собой после того, как я потеряла все остальное. С тех пор они были единственными, кто называл меня своим прозвищем в лицо и жили, так сказать, для того, чтобы рассказать эту историю. И все же я ни разу не поправила Севера.

Однако только сейчас меня задел тот факт, что он не называл меня моим старым именем, и я не знаю почему. «Кьяра» никогда не казалось мне правильным именем после моего побега, и в этот момент все еще кажется неправильным. Он даже никогда не знал меня под этим именем. Итак, какого черта я делаю?

— Что только что произошло? — слова Севера сопровождаются тем же вопросом, что и у меня. Я снова качаю головой, потому что, черт возьми, не знаю.

Он садится и морщится, прежде чем слегка прижать руку к ране на груди.

Его рана... та, которую я только что помогла ему залатать. Наложение швов — одна из лучших работ, которые я когда-либо делала, но кожа сморщенная и ярко-красная. Завтра Джио назначат антибиотики, и, поскольку Сев не потерял слишком много крови, с ним, скорее всего, все будет в порядке. Его жизнь была в моих руках, и я помогла ее спасти.

Почему?

— Я не знаю, Север, — бормочу я и отступаю.

— Север? — его голова наклоняется в сторону. — И откуда ты знаешь это имя?

Я хмурюсь.

— Э-э, потому что это твое имя?

— Нет... Я сказал тебе, что меня зовут Сев. Но ты назвала меня так в прошлый раз, — я прищуриваюсь, глядя на него, когда он прочищает горло. — Я имею в виду, ты назвала меня так только что. Как ты додумалась до «Север»?

Я ломаю голову, когда он мог бы мне сказать, но он прав. Он так и не сказал. Другое его прозвище я узнала из телефонного звонка, который не должна была слышать.

Дерьмо.

— Полагаю, удачная догадка. — Я хочу сосредоточиться на том, о чем мы говорим. Это может вывести меня

из себя, если я скажу что-то не то, но мой разум все еще зациклен на том, что только что произошло между нами.

Он прищуривает глаза.

— Чертовски удачная догадка. Тебе стоит сыграть в лотерею.

— Да... Может, мне стоит...

Я обыскиваю комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы почистить. Однако все в порядке, за исключением беспорядка, который окружает Севера — Сева — и я ни за что не хочу подходить достаточно близко, чтобы убрать это.

В моей голове зарождается песня, но я отталкиваю ее. Мои ноги начинают ходить по кругу, что является физическим доказательством мыслей, крутящихся в моей голове.

— Поговори со мной, dolcezza.

Его голос спокоен и снисходителен, и правда так и просится сорваться с моих губ. Я поворачиваюсь к нему лицом, но слова иссякают, как только я пытаюсь их произнести. Замешательство, омрачающее его красивое лицо, соответствует эмоциям, которые щемят мою грудь. Я не знаю, как объяснить происходящее даже самой себе, и уж точно не могу с ним.

Все, что я только что сделала, противоречит всему, над чем я так усердно работала всю свою жизнь. Я потратила бесчисленное количество часов, пытаясь отомстить за ту маленькую девочку. Чтобы я пошла и забыла все, через что она прошла, хотя бы на мгновение, чтобы сделать что-то подобное...

Низкий гул нарастает в моей груди, и я запускаю руки в волосы.

— Тэлли?

Мелодия становится громче в моей голове, но слова лишь отдаются эхом и слетают с моих губ. Я пропускаю примечания к именам, которые мне больше не нужны, но мысленно подчеркиваю последнее, чтобы не забыть. Я никогда не смогу забыть.

— Эта песня...…Что это? Ты все время то входишь, то выходишь...

Черт.

Я думала, что это все у меня в голове, но, видимо, на этот раз он слышит то же, что и я.

— Это н-ничего, — заикаюсь я. — Ты должен.…тебе следует уйти.

Он отшатывается, как будто я дала ему пощечину.

— Ты собираешься меня выгнать?

Чувство вины заставляет меня вздрагивать, но я резко киваю.

— Сейчас ты чувствуешь себя лучше, верно? Ты приехал сюда на мотоцикле? Я думаю, такси было бы лучше. Я вызову кого-нибудь, кто отвезет тебя обратно в парикмахерскую.

— Не беспокойся. Я могу сделать все сам.

Он отталкивается от кровати, чтобы встать, но, поднимаясь, прищуривает глаза.

— Подожди, как ты...

Внезапно его лицо расслабляется, глаза закатываются, и он падает на кровать.

— Дерьмо! — я запрыгиваю на кровать и обхватываю его щеку. — Север? Ты в порядке?

Ответа нет. Официально я не знаю, что делать. Я могу зашить его кожу, как будто это ткань, но что мне делать, когда он отключился? Я должна его разбудить? Я должна оставить его приходить в себя самостоятельно? Он потерял сознание от потери крови или боли? И меняет ли это то, как я должна реагировать?