Ужасный
Шрифт:
И, кроме того, Тэлли колебалась, когда прошлой ночью мне понадобилась помощь.
Я не знаю почему, и я не знаю, что заставило ее передумать. Но после того, как она позаботилась обо мне, я проснулся с пальцами глубоко в ее теплой киске, а она стонала и была покорной в моих объятиях. Изменил ли этот момент то, что вызвало ее колебания? Если ситуация повторится, поможет ли она мне, не задумываясь?
Впрочем, это не имеет значения, не совсем. Сейчас я не поверну назад. Если у нее все еще есть опасения на мой счет, я разберусь с ними, и мы справимся с этим.
Я толкаю
Я сдерживаю улыбку. Понимаю, откуда у нее это.
Прошлое Тэлли до сих пор остается для меня загадкой, и многие основные вопросы остаются без ответа. Например, как получилось, что она стала жить со своими nonni? Живы ли ее родители? Кто или что, черт возьми, оставили ей шрамы?
При последней мысли у меня под кожей вспыхивает гнев. Если кто-то нанес ей эти шрамы, я позабочусь о том, чтобы ему отплатили тем же. С другой стороны, они, вероятно, уже в дерьмовом списке Талии, учитывая, как она бесится из-за своего nonno Джио.
— Ты всегда прячешь мой хороший нож! Где он на этот раз? Я весь день не мог его найти! — Джио кричит по-итальянски со скоростью миля в минуту.
Тэлли закатывает глаза.
— Джио, сколько раз мы должны повторять это? Это был мой нож из набора, который вы с Тони подарили мне. Раньше ты просто одалживал его, но теперь я хочу оставить все это при себе.
— В листе с запросом говорится, что они хотят торт «водопад» с розочками из помадной массы, фруктовыми розочками и нарезанной кубиками клубникой. Нарезанной кубиками! Ты заставишь своего бедного nonno Джио пользоваться изношенным ножом и страдать от артрита...
Тэлли фыркает.
— У тебя нет артрита.
— Он появится, если мне придется продолжать пользоваться плохим ножом! — Джио хмыкает и грозит ей пальцем. — Если я узнаю, что ты использовала его, чтобы...
— Джио, Тэлли... У нас снова гость. — Тони посмеивается, замешивая огромный шар теста, наклоняясь всем телом в такт движению, прежде чем перевернуть и сложить его снова.
Они оба резко поворачиваются ко мне лицом. Лицо Тэлли розовеет, прежде чем она справляется со своей реакцией.
— А. Это ты.
— Будь милой, Талия, — цокает Тони.
— Совершенно верно, Тэлли. — Я ухмыляюсь. — Будь со мной мила.
— Ты действительно знаешь итальянский! — Джио хлопает в ладоши. — А! Браво! Браво. Видишь, мы были правы. Он хороший человек. Идеально подходит для нашей милой внучки. — То, как Джио улыбается мне, кажется, только еще больше мучает его внучку.
— Джио, per l'amor di Dio, ради всего Святого... —
Видя, как она краснеет, я засовываю руки в карманы, чтобы мой набухающий член не был заметен за застежкой-молнией. Сейчас я должен быть осторожен, но, черт возьми, я бы с удовольствием отнес ее наверх и посмотрел, как далеко зайдет этот румянец.
— Будь повежливее с мужчиной, Тэлли, — добавляет Тони и подмигивает мне. — Мы рады видеть тебя на ногах, Сев. Если бы ты поспал подольше, нам, возможно, пришлось бы отвезти тебя в больницу.
— Который час? — спрашиваю я.
— Ближе к вечеру, — отвечает Джио.
Я думал, что тусклый свет означает рассвет, но, очевидно, я проспал весь день.
— Неудивительно, что я чувствую себя лучше. Я и не подозревал, что уже так поздно.
— Это напомнило мне, Тэлли. — Тони кивает в сторону торта. — Водитель скоро будет. Ты можешь помочь нам загрузить торт? Он заставляет нас доплачивать, если ему приходится это делать.
У меня вертится на кончике языка предложение помочь, несмотря на мою травму, но то, что он говорит, наконец доходит до меня.
— Водитель доставки? — я хмурюсь. — У вас что, нет машины?
Джио хмурится.
— Бах! Нам пришлось продать ее несколько месяцев назад.
Несколько месяцев назад?
— Но разве вы не подвезли Тэлли в субботу вечером после шоу?
— Субботним вечером? — спрашивает Джио.
Его взгляд метнулся к Тэлли так быстро, что если бы я моргнул, то пропустил бы это.
— Я одолжил машину у соседа.
— Машина соседа? — я повторяю. Все три Аморетти продолжают работать, не сбиваясь с ритма, заставляя меня задуматься, не слишком ли много я в конце концов вкладываю в это тонкое движение.
— Да, соседа. Антонио? — Джио широко улыбается мне и Тэлли, хватая противень с выпечкой. — Ну же, помоги опустошить витрину, любовь моя. Я думаю, нашим маленьким птичкам любви есть что обсудить.
— Это голубки, властный nonno без правил. — Она сердито смотрит на Джио, когда он пятится к распахивающейся кухонной двери с самодовольной улыбкой на пухлых щеках.
Тони снова посмеивается над ними обоими, но когда его взгляд останавливается на мне, морщины на его лбу становятся глубже от беспокойства.
— Я рад видеть, что ты в порядке, Сев. Мы волновались прошлой ночью.
— Я тоже. — Мои пальцы поднимаются к ране, она теплая на ощупь.
— О да, у нас есть антибиотики для тебя. — Он вытирает муку о свой фартук, хватает оранжевую бутылочку с таблетками из угла комнаты и протягивает ее мне.
Я осматриваю пустую бутылку и встряхиваю ее для выразительности.
— Где ты это взял?
— Наш друг — врач. Он занес это по дороге на работу сегодня утром. Мы сказали ему, что Талия порезалась ножом, и в рану попала инфекция. Это должно уберечь тебя от болезней.