Увядшая орхидея
Шрифт:
Я бы хотела, чтобы у меня был мой чертов телефон, чтобы я могла спросить кого-нибудь из них.
Может быть, я попрошу об этом на встрече. Все, что они могут сделать, это сказать нет.
Спросить не помешает.
Верно?
Глава двадцать девятая
Сальваторе
Я
С каждым часом я становлюсь все более и более возбужденным. Это оно. У меня все факты перед глазами. Теперь пора маленькой шлюхе признаться в том, что… нет, кого она делала.
Все это имеет смысл, ее связь с Альфонсо и его отношения с ее отцом — Карло, черт возьми, Росси.
Посмотрим, как она будет отрицать это, когда я суну ей в лицо улики. Не могу дождаться, когда увижу, как она извивается под моим испытующим взглядом.
Я сидел над этой информацией неделю, варился над ней и приходил к своим собственным выводам. Она ведет себя так, будто понятия не имела, что мы приедем за ней, но я позволю себе не согласиться. Она все это время знала, и ее грязный отец посеял семена, чтобы развратить весь мой синдикат.
Но он не сделает.
О нет, он не будет.
Потому что я уловил его маленькую игру, и я покажу ему, что я лучший игрок, чем он когда-либо был.
Мат, ублюдок.
Он прислал ко мне принцессу мафии с намерением сделать ее моей королевой, но вскоре он узнает, что я превратил ее в мощную пешку. Легко одноразовую.
Когда я стою перед дверью Валентины, мое сердце бьется о ребра. Отпираю дверь и вхожу без стука.
— Время вышло, — громко кричу я, оглядывая комнату в поисках ее, пока захожу внутрь.
— Я сейчас выйду, — отвечает она из ванной.
Неа. К черту это. Я не буду ждать ни секунды.
— Я сказал, что время вышло, — рычу я, ворвавшись в ванную и найдя ее в шкафу, перебирающей одежду.
Она делает паузу и смотрит на меня, как олень в свете фар, ее большие ланиные глаза широко раскрыты и испуганы, когда она стоит там, одетая только в купальный халат. Ее страх настолько силен, что я мог бы ощутить его вкус, если бы лизнул воздух.
Она снимает предмет с вешалки.
— Я тебя услышала, дай мне две минуты, чтобы переодеться, Сал. Пожалуйста.
Хоть мне и нравится, когда она умоляет, я качаю головой и сокращаю расстояние между нами.
— Время летит. Малышка не может даже одеться вовремя. Жалость.
Бросаясь к ней, я хватаю ее за плечо, вытаскиваю из туалета и вытаскиваю за дверь.
— Отпусти меня, — говорит она, дергая себя за руку, но я игнорирую ее маленькую вспыльчивость и тащу ее за собой, ее босые ноги шлепают по каменным ступеням. Я веду ее маленькую попку через первый этаж в комнату, примыкающую к нашему офису.
Рывком
— Если ты не перестанешь так сильно драться со мной, мне, возможно, придется прямо сейчас посадить тебя на колени и отшлепать твою голую задницу за неповиновение мне. —Я не сосредотачиваюсь на ее глазах, вместо этого я смотрю на ее губы и вижу, как дрожит нижняя. — Хорошая девочка.
Я опускаю ее подбородок, и она тут же перестает сопротивляться, следуя за мной, как добрая, послушная собака. В конференц-зале главный стол придвинут к задней стене, а все стулья отодвинуты в сторону, кроме одного.
— Садись, — приказываю я, подталкивая ее к стулу. Она спотыкается, затем сверлит меня взглядом, заправляя волосы за ухо, но слушает, поправляя пояс на халате, прежде чем опустить задницу.
Направляясь к пульту управления, я приглушаю все огни, кроме того, что светит на нее, и снижаю температуру до сорока пяти градусов. Я хочу, чтобы она была настолько неудобной, насколько это возможно, и настолько уязвимой, насколько я могу ее сделать.
Моих братьев еще нет, что дает мне время подготовиться.
— Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала, прежде чем ответить на этот вопрос, — начинаю я, кружа вокруг нее, как кровожадная акула. Она складывает руки на груди и скрещивает ноги, пытаясь успокоиться. Это не сработает, особенно когда они прикованы наручниками к стулу.
— Что ты знаешть об Альфонсо Капелли? — Я делаю вид, закатывая рукава своей классической рубашки, чтобы убедиться, что татуировки, покрывающие меня, видны. — Обдумай свой ответ, прежде чем говорить.
Она кусает губу, ее голова опущена, а ступня качается вверх и вниз.
— Я рассказала вам все, что знаю о нем.
— Ты лжешь, — бурчу я, залезая в карман брюк и вытаскивая два комплекта наручников. Быстро, но методично я привязываю одну ее руку к стулу, а затем другую. — Есть последствия за ложь мне, малышка. Попробуйте еще раз.
— Я-я не знаю, — заикается она. — Я встретила его только один раз на свадьбе моей двоюродной сестры. Я уже говорила тебе об этом.
Я лезу в задний карман и вытаскиваю третий комплект наручников, накручивая их на палец.
— Думаешь, я стал бы задавать тебе тот же вопрос, если бы хотел получить тот же ответ? Есть еще кое-что, и ты скрываешь это от меня.
Опустившись на колени, я раздвигаю ее ноги, прикрепляя лодыжки к изогнутым ножкам стула. Когда наручники на ее лодыжке защелкиваются, дверь открывается, и входят мои братья-близнецы. Мне не нужно смотреть на них, чтобы узнать их реакцию на затруднительное положение, в которое я поставил их новую игрушку. Я слышал, как они ахнули, когда вошли в комнату.