Увядшая орхидея
Шрифт:
— Конечно, сэр.
Матильда уже приготовила для меня тарелку, сижу за столом вместе с бокалом красного вина. Я подбегаю к Армани и проверяю нашу ленту безопасности, чтобы убедиться, что Валентина забирает еду у Джозефа.
Я смотрю, как он стучит в дверь и открывает ее. Она принимает от него еду и возвращается в свою комнату. Джозеф покорно запирает дверь за ней.
Теперь все, что мне нужно сделать, это подождать.
Лазанья Матильды никогда не разочаровывает. Я ем пищу медленно, пытаясь скоротать время от одного кусочка
Армани сказал мне, что Фаусто сбежал в свой маленький бойцовский клуб или как он его там называет. Меня бесит, что он так рискует. Достаточно одного человека, чтобы узнать его, и его жизнь может закончиться. Один. бля. Человек.
Вот и все.
Игра закончена.
Было бы невообразимо похвалиться убийством Моретти, и все же он все еще копается во тьме, подчиняясь своим развратным желаниям.
— Я накачал Вал, — небрежно бормочу я, запихивая в рот кусочек лазаньи.
Армани чуть не подавился вином.
— Ты что?
Я проглатываю свой кусок и наношу другой.
— Ты слышал меня.
Армани проводит пальцами по волосам.
— Я подумал, может быть, ты оговорился, брат. Зачем накачивать свою будущую жену, если ты можешь свободно брать все, что она может предложить?
Уголок моего рта дергается, но я заставляю его замолчать и поднимаю ее телефон.
— Потому что у меня есть это.
— Это… телефон, — возражает он совершенно незаинтересованно.
— Не любой телефон, придурок, ее телефон.
Армани проглатывает свой кусок и тянется к телефону, но я выдергиваю его.
— Не так быстро, брат. У нее есть блокировка распознавания лиц.
— Так что давай сунем эту чертову штуку ей в лицо и откроем, — говорит он, ерзая на стуле.
Я качаю головой и кладу трубку в карман. — Еще нет. Я лучше пока сохраню свое владение им в тайне и узнаю о ней все, а потом сразу все ей выложу.
Армани делает большой глоток вина. — Похоже, вы планируете допрос.
— Только если она меня заставит.
Армани фыркает и закатывает глаза.
— С тем, как ты обращаешься с этой девушкой, она сделает все, что ты попросишь. Она теперь боится тебя.
— Не в этом дело. Дело в том, что она что-то скрывает. Мы все согласились с этим. И примерно через час мы узнаем, что именно.
Армани и я провели следующий час в нашем офисе, занимаясь поставками и документами, пытаясь чем-то себя занять. Когда я чувствую, что прошло достаточно времени, я закрываю компьютер и хлопаю себя по коленям.
— Ты готов?
Армани бросает ручку и отталкивается от стула.
— Медведи гадят в лесу?
Меня смущает его ответ.
— Я бы предположил, что да. Все говно.
Армани смеется над моим замешательством.
— Нет брат. Это означает, да. Да, медведи гадят в лесу, так что да, я готов.
— Тогда почему ты просто не сказал «да» ?
Мой брат закатывает глаза и выходит из
— Валентина, это Армани. Я просто хотел проверить тебя.
Нет ответа.
Армани показывает мне, блядь, большой палец вверх, и я отталкиваю его в сторону, пока он смеется, и открываю дверь своей отмычкой. Войдя в комнату, я заметил несколько вещей. Во-первых, это ужасное реалити-шоу, которое показывают по телевизору. Во-вторых, недоеденная тарелка с едой и пустой стакан молока. Третье Валентина.
Вырубившаяся на спине в центре кровати Валентина просто ошеломительна, и я ненавижу ее за это. Она растянулась на одеяле с поднятыми над головой руками и слегка расставленными ногами. Свободная розовая хлопковая майка, которую она носит, никак не скрывает то, что находится под ней. Глубокий разрез под мышками, вещь почти прозрачная. Любимая, надетая и стиранная слишком много раз, она делает анатомию ее груди отчетливо видимой.
На ногах у нее розовые пижамные штаны из того же материала. Это должен быть набор. И, как и ее топ, ее брюки мало что оставляют воображению.
Мои мысли тут же возвращаются к ванной, когда я заставил ее стоять передо мной обнаженной, и мне приходится быстро вытряхивать этот образ из головы. Я оскорблял ее тело и унижал ее, но только потому, что я так жажду ее.
— Черт возьми, — бормочет рядом со мной Армани, озвучивая то, что я отказываюсь говорить.
— Скоро она может быть вся твоя, — отвечаю я, доставая телефон из кармана. — Как только у меня будут ответы, вы с Фаусто сможете делать с ней все, что захотите.
Армани наклоняется над ней и нежно проводит пальцами по ее щеке.
— Только не говори мне, что не собираешься принимать участие. Как ты можешь отказывать себе в доступе к этому потрясающему существу?
— Полегче, — предлагаю я, поворачивая телефон к ней лицом. — Она Росси. Это так просто.
— Она намного больше этого, Сал, — защищает Армани, его позиция по отношению к ней немного удивляет. — Она заслуживает лучшего.
— Давай просто посмотрим на это, — отвечаю я, открывая ее теперь уже разблокированный телефон. Первое, что я делаю, это открываю ее сообщения, так как там более семидесяти уведомлений. Десятки сообщений от парня по имени Марко и девушки по имени Пэйтон.
Я просматриваю первое письмо Пэйтон и понимаю, что она, должно быть, одна из хороших подруг Вэл, потому что в ее сообщениях есть беспокойство. Каждое сообщение — это ее проверка, чтобы узнать, как там Вэл, и умолять ее ответить. Она сказала, что продолжает ходить к себе домой, но никогда не получает ответа.
Затем я открываю чат с Марко, мой гнев закипает. Мысль о том, что другой мужчина пишет ей, а она ему отвечает, бесит меня, хотя я знаю, что этого не должно быть. Кем бы ни был этот парень, он был в ее жизни раньше нас, раньше меня.