Управитель
Шрифт:
21. Законы гостеприимства
Как и предполагала Дарья, у Распутина не имелось никаких доказательств связи Шереметьевой с убийствами в Академии. Более того, он никак не обозначал, что в чем-то ее подозревает.
Мне удалось поговорить с наставником наедине, пусть наше общение больше и напоминало мой монолог с каменной стеной. Я не стал рассказывать, что Дарья видела Распутина в чужом кабинете, но попытался вызнать все, что тому известно. Григорий Ефимович не сказал ничего определенного, а в конце недели, как и обещал, отправил меня и Зорского навестить Николая
Мы отправились в Можайский уезд на моем служебном автомобиле, который окружающие считали личным. За рулем сидел неизменный Федор, который привычно держал язык за зубами и умело изображал из себя прислугу. Дорогу он узнал заведомо, и теперь уверенно вел автомобиль по живописной холмистой местности. Плотно застроенная Москва осталась позади, а впереди, на сколько хватало глаз, распростерлись необъятные поля, редкие небольшие деревеньки и высокие густые леса.
Я тоже успел кое-что узнать перед поездкой. Помимо имения Шереметьевых, в уезде находились еще две усадьбы: Арсеньевых и Уваровых. В роду первых имелись управители драгунов, а вот вторые ничем не выделялись и вели тихий и размеренный образ жизни, крайне редко появляясь в обществе. Их тоже не мешало бы проверить, но тихо и без лишней суеты.
Размышляя, как лучше напроситься в гости, я не придумал ничего иного, кроме как на обратном пути разыграть поломку автомобиля и попросить воспользоваться телеграфом. Осталось посвятить в план Федора и надеяться, что все обойдется.
Сидя на заднем сидении машины, мы вместе с Зорским смотрели каждый в свое окно. По мере приближения к жилищу друга, князь вновь стал задумчивым и подавленным. И это он еще не знал об истинной причине нашей поездки…
Зорский, при всей своей легкомысленности и молодецкой удали, дураком не являлся. Но его выпады в адрес бабушки Николая были не более чем шуткой. Несмотря на свои же слова, в серьез он Людмилу Валерьевну ни в чем не подозревал и считал обычной женщиной с непростым характером. Кроме того, Лев и Николай дружили с самого детства, так что моему спутнику и в голову не приходило, что к чему.
У меня тоже не имелось прямых доказательств причастности Шереметьевой к убийствам. Но я не мог просто закрыть глаза на золотую чешуйку, которую нашла в кабинете наставницы Дарья. А еще убийства в Академии прекратились в тот же день, когда старая графиня с внуком отбыли в родовое поместье. Еще и Злата пропала…
Игнорировать такие совпадения я не мог при всем своем желании и искренне жалел, что еду в «гости» на автомобиле, а не в драгуне.
Федор выкрутил руль, и машина съехала с ровной дороги на проселочную. Мы с Зорским, не сговариваясь, закрыли окна — вот уже несколько дней подряд не шли дожди, отчего колеса поднимали с дороги клубы пыли.
— Ты бы сбавил, — недовольно проворчал Лев шоферу, трясясь на сидении. — Господ везешь, а не дрова.
— Прошу простить, Ваша светлость, — покладисто отозвался Федор и чуть замедлил машину. — Мой барин любит скорую езду.
— Это так, — кивнул я. — Быстрее едем — быстрее прибудем.
— Или слетим в овраг, — Князь заерзал на сидении. — Одно дело — по хорошей дороге гнать, а другое — по ямам, да ухабам трястись.
Лев заметно побледнел и плотно сжал губы. Кажется, от тряски
— Федор, сбавь еще. И не виляй особо.
— Будет сделано, — бодро отозвался шофер, сбрасывая скорость.
— Вот, — облегченно выдохнул Зорский. — Теперь хотя бы видами можно насладиться… и окно открыть, — едва он успел договорить, как закрутил ручку, опуская пыльное стекло и жадно глотая воздух.
Мне захотелось узнать, как при слабом вестибулярном аппарате можно править драгуном, но я решил оставить этот вопрос при себе. Лев скорее всего начнет отнекиваться или вовсе оскорбится. К тому же, если верить учебникам, то в случае развития дара управителя, драгун может сгладить недуг, как это случалось со слабостью Николая Шереметьева.
…или князю придется брать с собой в шлем-кабину тазик.
Федор снова свернул и направил машину между полем и редким березовым лесочком, от которого уже пахло осенью. Возможно, он уже бывал в этих краях или просто имел развитое чувство ориентирования, так как уверенно вел машину к цели без помощи карт. Или же запомнил маршрут заранее.
Мы еще немного повиляли по хитросплетениям сельских дорог, после чего подъехали к массивному высокому кованому забору, выкрашенному в черный цвет. Увитый плющом он выглядел довольно зловеще и полностью скрывал все, что находилось за ним.
— Прибыли. — Облегченно выдохнул Лев, поспешно покидая транспорт.
— Ваша светлость, — высунулся из двери Федор, — я до крыльца довезу, как только ворота откроют.
— Я лучше пройдусь, — замотал головой князь. — Погодка к тому же… — не успел он договорить, как над нашими головами грянул гром, чей раскат легко перекрыл даже шум мотора.
Из-за леса показались свинцовые тучи, которые начал гнать вперед усилившийся ветер. В воздухе отчетливо запахло озоном. Вокруг заметно потемнело, а потом где-то в отдалении сверкнула молния, после чего вновь грянул гром.
— Скоро польет, — Федор задрал голову и посмотрел на частично скрытое кронами деревьев осеннее небо.
— Вот ведь… — недовольно засопев, Лев вернулся в машину.
Рядом с воротам открылась небольшая калитка, из которой вышел хмурый, но благообразный мужчина в простой одежде и с ружьем на плече. Он окинул машину недоверчивым взглядом и нахмурился.
— Я сейчас, — Федор вышел и направился к незнакомцу.
Поднявшийся ветер не позволил мне услышать их разговор, но мужик резко замотал головой, а Федор вернулся в машину.
— Не хочет пускать, — опасно прищурился агент. — Графиня никого не ждет, мол.
— Это Аким. Он всегда был неприветливым. Без приказа хозяйки и по нужде не отойдет. Меня он знает. Пойду, поговорю.
Князь покинул машину, но замер перед воротами — Аким уже успел скрыться за калиткой.
— Эй! — крикнул Зорский. — Князь Зорский приехал к своему другу. Отворяйте!
Ответом Льву послужила лишь тишина да нарастающий шум дождя. Я тоже покинул автомобиль и встал рядом со спутником.