Управитель

Конычев Игорь Николаевич

— Поговорить надо, — понизив голос, сообщил мне Лев. — Срочно.

— Сейчас, — мой сон как рукой сняло. Поднявшись с кровати, я быстро накинул рубашку, натянул брюки и открыл дверь, впуская гостя внутрь.

Зорский быстро вошел внутрь и зачем-то подошел к окну, выглянув наружу. Не знаю, кого он хотел там увидеть, но быстро закрыл створку, щелкнул карабином и плотно задернул шторы. После князь вернулся к двери, выглянул в коридор, после чего захлопнул и ее.

— Ты еще в шкаф загляни, — скривился я, борясь с приступом

плохого настроения после внезапного пробуждения.

Лев рассеянно кивнул, сделал пару шагов в направлении шкафа, но потом резко остановился и, развернувшись на пятках, озадаченно спросил:

— А зачем?

— Это была шутка, — пояснил я, застегивая пуговицы и направляясь к небольшой ванной комнате, чтобы привести себя в божеский вид.

— Не время шутить! — князь от возмущения даже ногой топнул, что выглядело довольно карикатурно.

— Как скажешь, — я примирительно поднял руки открытыми ладонями вперед. — Так что стряслось?

— Подожди… есть что-нибудь выпить?

— В буфете, — я указал гостю нужное направление, а сам все же добрался до крана с водой. Утренний марафет не занял много времени, так что вскоре мы с князем продолжили разговор.

— О чем ты хотел поговорить?

— Нина, прачка… — за время моего отсутствия, гость успел выпить коньяку и, к моему возвращению в комнату, снова наполнил свой бокал.

— Только не говори, что ты спал с ней, и теперь ее нет, — я страдальчески закатил глаза.

— Да дослушай же! — щеки князя вспыхнули. На его коже румянец проступал самыми настоящими красными пятнами. — Мы с ней… ну, было пару раз, но не о том речь! Она мне рассказала, — Лев понизил голос, — что в женском кампусе одна из курсанток ночью повесилась.

У меня на миг похолодело в груди.

— Кто? — мой голос предательски сел, когда мысли обратились к Дарье.

— Не знаю, но кто-то с первого года обучения. Она… Эй, ты куда?!

— В женский кампус, — сказал я уже на пороге.

Зорский залпом осушил бокал, после чего поспешил за мной. Мы быстро прошли по пустому коридору и спустились вниз, где за столом дремала пожилая консьержка. Услышав наши шаги, она встрепенулась, вскочила и склонила голову в знак приветствия. Сделала она это машинально и, наверняка, вернулась к своему занятию, едва мы вышли за дверь. Очевидно, прачка Нина поделилась печальной новостью не со всеми.

— Ты думаешь, эта смерть связана со вчерашним убийством? — Зорский догнал меня и зашагал рядом. Он недовольно покосился на хмурое низкое небо, ронявшее нам на головы холодные капли осеннего дождя, и фыркнул, словно сердитый кот.

— Я пока ничего не думаю.

— А мне вот кажется, что это не простое совпадение, — решил поделиться своими мыслями князь. — Две смерти подряд, причем обе при загадочных обстоятельствах…

— Обе? — в случае с горничной вопросов хватало, но самоубийство не казалось мне чем-то загадочным.

Мы прошли мимо главного здания

Академии. Из-за непогоды снаружи не было никого, кроме привычно курящего трубку хмурого доктора. Он поприветствовал нас учтивым кивком и выпустил через ноздри две струи дыма. Я же обратил внимание, что одежда мужчины мокрая, хотя сам он сейчас стоял под козырьком. Значит, выходил под дождь и, судя по мрачному выражению лица, только вернулся из женского общежития.

— Обе, — решительно кивнул Зорский. — Сам подумай — что на первом, что на втором году учатся знатные барышни. Все красавицы, умницы, с даром и богатым приданным. Они в жизни бед не знали…

— Не все, — я снова вспомнил Дарью и ее тяжелую судьбу.

— Ну, может, и не все, — не стал спорить князь. — Но что такого должно случиться, чтобы молодая девица с жизнью счеты свела?

— Многое, — неопределенно протянул я. — Ты же сам говорил, что несколько лет назад одна из курсанток покончила с собой из-за ссоры с наставницей Шереметьевой.

— Что слышал, то и сказал, — пожал широкими плечами Лев. — В газетах об этом не писали. Только слухи ходили. Я как-то пытался с Николаем поговорить, но он тоже ничего не знает…

Мы миновали небольшую тихую аллею и вышли к цели. Прямо у дверей женского общежития стояла черная машина, на которой вчера приезжали следователи. Значит, Нина не солгала — в кампусе случилось нечто ужасное.

Перепрыгнув через ступени, я рывком распахнул дверь и вошел внутрь.

— Господа, мужчинам нельзя, — молодая консьержка попыталась заступить мне дорогу, но побледнела и отпрянула, когда я отрывисто рявкнул:

— Прочь!

— Михаил?

Едва я услышал этот голос, как тут же вздохнул с облегчением. Дарья спустилась с лестницы второго этажа и не успела ничего сказать, как тут же оказалась в моих объятиях.

— Ты что? — девушка покраснела и попыталась высвободиться. — Это же неприлично!

— Плевать. — Я сжал ее сильнее, но потом все же нехотя выпустил. — С тобой все в порядке?

— Да, а почему?.. — она заглянула мне в глаза и все поняла. — Тебе уже известно?

— В общих чертах, — не стал отрицать я.

— Давай поговорим в другом месте, — Дарья взглядом указала на консьержку.

Несмотря на то, что все внимание девушки привлекал князь Зорский, я согласно кивнул.

— Проводишь меня в библиотеку? — предложила Дарья.

— Конечно.

Мы с ней вышли на улицу, где нас догнал Зорский.

— Вы куда?

— В библиотеку, — отозвался я, раскрывая над спутницей прихваченный в вестибюле кампуса зонт.

— А другого времени для чтения найти не сможете? — насупился Зорский, которому не хотелось снова выходить под дождь. Он остался на крыльце под крышей, тогда как я и Дарья уже отошли от кампуса на несколько метров. — Мы же сюда шли, чтобы все расследовать?

— Вы? — девушка вскинула бровь и взглянула на меня.