Управитель
Шрифт:
— И что же нам делать? — нахмурился Зорский.
— Ждать, — только и сказал я. — Посмотрим, что скажут следователи.
— Я могу поговорить с… — князь запнулся, подбирая слово. — Со своими информаторами, — быстро нашелся он.
— Теперь это так называется? — пробормотала Дарья.
Зорский выпрямился:
— Не понимаю, о чем вы, сударыня.
— Не обращайте внимания. — Дарья тоже встала со своего места. — Просто мысли вслух. Я попробую расспросить учащихся девушек. Возможно, кто-то из них знает больше. Некоторые дружили с Александрой еще до Академии.
—
— А чем займешься ты? — деловито осведомился князь Зорский таким тоном, словно мне надлежало перед ним отчитываться.
Я решил не раздувать из мухи слона и, вспомнив свой ночной кошмар, неопределенно ответил:
— В первую очередь — прогуляюсь по парку.
20. Блеск золота
Злату я не нашел ни вчера, ни сегодня. Несмотря на мои одинокие прогулки по парковой зоне Академии, она так и не показалась. Не откликнулась она и на свое имя. Возможно, курсанткам показалось, и никакой золотой змеи в округе не обитало. Но такое едва ли с чем-то можно спутать…
А если девушки не перепутали, и золотая змея здесь, значит, мне надо лучше ее искать.
— И где она может быть? — спросил я сам себя, в очередной раз обходя расположенные за Академией кости колоссального полоза.
Погода стояла по-хорошему осенняя: теплое, но не жаркое солнце, запах свежести и сухих листьев, легкий чуть прохладный ветерок и периодически пробегающие по небу небольшие серые тучки. Погожий денек медленно и неумолимо заканчивался: лучи окрашивались багрянцем, а небесное светило постепенно уходило за верхушки деревьев.
Насладившись закатом, я опустил взгляд и посмотрел на свою тень, получив ответ на недавно заданный самому себе вопрос. Злата хотела находиться ближе к Чернобогу. Если она в Академии, значит, стоит поискать ее в древнем драгуне.
Прежде чем направиться в подземелье, я в очередной раз решил изучить место убийства гувернантки. Меня не покидало ощущение, что и следователи, и я сам могли что-то пропустить. Хотя вчера вечером мы с Зорским осмотрели в округе едва ли не каждый листик.
Но в этот раз мой маршрут до цели немного изменился. Теперь он лежал прямо из-под окон моей комнаты и повторял точь-в-точь проделанный во сне путь. Ползать по земле, как змея, я не стал, но шел медленно, обшаривая внимательным взглядом все вокруг.
Дождь и ветр, увы, уже сделали свое дело, так что никаких зацепок мне найти не удалось. Ожидаемого чувства дежавю тоже не появилось. Все же, надо бы заняться нервной системой, а то шалить начинает.
Оказавшись там, где убили гувернантку, я не увидел ничего, отсылающего к недавнему жуткому действу. Кровь впиталась в землю, ее остатки смыли дожди, тело убрали, примятая трава распрямилась: если не знать о случившемся, то догадаться не получилось бы при всем желании.
Чуть побродив по округе, я остановился там, где лежало вырванное и надкусанное сердце. Убийца вырвал его из груди жертвы, попробовал на вкус и брезгливо отбросил за спину…
Я замер, словно громом пораженный.
А что, если
Спустя час поисков мне удалось отыскать то, чего я предпочел бы не находить вовсе — небольшую золотую чешуйку, похожую на рыбью. Она лежала на земле и попалась мне на глаза совершенно случайно, когда носок сапога потревожил еще не полностью пожелтевший, но уже опавший кленовый лист.
Склонившись, я аккуратно подцепил находку ногтями и поднес к глазам. Мне не показалось — это действительно была чешуйка, такая же, как у Златы в змеином обличии. Значит, она здесь. Меня немного смущало то, как выглядела находка, ведь у дочери Великого Полоза кожа выглядела иначе. Но этот факт еще не значил, что дочь Великого Полоза не замешана в убийстве… или даже в двух.
Завернув чешуйку в платок, я сунул ее в карман и зашагал к главному зданию Академии. Мы с Дарьей и Львом договорились встретиться в библиотеке в восемь часов вечера, так что у меня еще оставалось время для того, чтобы поискать Злату внутри Чернобога.
У входа в главный корпус дежурили трое солдат: два бойца с ружьями и один порченый с пистолетом в лакированной кобуре. После второго убийства часть охраны ворот перевели на дежурство во внутреннем периметре.
Несмотря на то, что с бойцами мы сегодня пересекались уже дважды, меня все равно вежливо, но настойчиво попросили позволить порченому коснуться своей руки. К подобным вещам я относился с пониманием, поэтому не стал мешать ребятам исполнять их долг и оказал содействие, пожав руку красноглазому. Он удовлетворенно кивнул боевым товарищам, и меня пустили внутрь.
В парадной, рядом с консьержем, тоже стояли двое солдат. Они прекрасно видели, как меня проверили на входе, поэтому теперь даже не глядели в мою сторону, я прошел мимо и направился к лифтам.
В подземелье Академии все осталось без изменений: полутьма, два ряда тренировочных драгунов, стойки с учебным оружием и несколько порченых, занимавшихся рутинной работой. Они поглядели на меня с недоумением, ведь сегодня практических занятий не планировалось, но ничего не сказали, так как признали хозяина Чернобога.
Мой драгун стоял все в том же темном углу, сливаясь с тенями. Рядом с ним замер и Кощей — боевой доспех Распутина. Несмотря на то, что он стоял ближе к закрепленным на высоком потолке лампам, его матовая броня поглощала весь свет, что делало облик Кощея еще более мрачным.
Подойдя к своему драгуну, я снова ничего ему не сказал, лишь учтиво кивнул, как старому приятелю. Боевой доспех мгновенно пробудился и опустил вниз кованую перчатку.
— Ваше сиятельство, — ко мне подбежал один из порченых, но приблизиться не решился. Замерев на месте, он с тревогой глянул на вороненого драгуна, после чего снова обратился ко мне. — Нас не предупреждали, что вы свой доспех уводить станете. Вы уж простите, но, чтобы открыть врата, нам нужно дозволение начальника или его заместителя.