Убийца теней

J.M.

Понимала Ярла, что Лорка-то, пожалуй, не надо тут предупреждать - не такой он. Но, начав говорить, остановиться не могла, пока всего не сказала. И не как отстраненные рассуждения звучали ее слова - мол, ай-яй, нехорошо все это. Как свидетельство опыта: взаправду страшно. Взаправду неумолимая это сила, что от безоговорочной веры в собственную правоту происходит, безжалостная. Вонзит когти в грудь и вырвет сердце, сто, тысячу сердец вырвет: так нужно, для общего блага нужно, так - правильно.

Лорк, общей их безысходностью подавленный, тоже сделал попытку тему разговора переменить:

– Ярла, а видуны магией владеют? Нужна она, чтобы ларвов уничтожать?

– Да так, знаем кое-что простенькое из естественной магии, природной. Но против ларвов, в основном, зрение наше преимущество дает. Ну и выучка, умение

оружием владеть. В общем, мы почти как все другие люди. А то, что рассказывают про нас, будто мы сами наполовину ночным тварям сродни - так то суеверия. Не больше мы им сродни, чем остальные.

– Вот интересно, откуда же у вас такая способность взялась - ларвов видеть?
– отчасти чтобы продолжить отвлеченную от Талвеона тему, отчасти из любопытства спросил Лорк.

Ярла парировала:

– А у тебя откуда способность видеть и слышать появилась, знаешь? Глаза и уши появились - а с ними и способности? Так себе объяснение.

– Ну, это ведь другое.

– Другое, не другое... Я уж тебе сегодня из легенд-то рассказывала, так и еще расскажу. Есть у нас такая легенда - не правдивее и не лживее других: жил когда-то давно один маг, естественные природные законы изучал, с духами-элементалами на "ты" разговаривал. Но больше всего на свете человеческую природу хотел понять, узнать истину: что же такое человек? Одним словом, не внутренности людские его интересовали, а душа... Какая она есть, и как с природным миром связана. И вот - чутье мага и знание природы подсказали ему, как составить такой эликсир, который если выпьешь, то и поймешь ее, правду о душе человеческой, и истинным знанием проникнешься. Но так уж получилось, что когда готовил маг это питье, попало оно ему на руки - немного, капелька. Он и не заметил. А когда по случайности зачесался у него глаз - прямиком туда свое изобретение и затер. Да не понял поначалу - отчего еще сильнее глаза жечь начало? Сильнее жжет - ну, он и трет сильнее. А как понял, так уж поздно: такая боль пронзила глаза, что по комнате заметался и сосуд с эликсиром опрокинул. Ну, потом-то унялась боль. Да только вокруг все иначе сделалось. Элементалов стал видеть маг, даже когда они в невидимости прятались - это во-первых. А во-вторых - глянул на себя в зеркало - уж не знаю, какие тогда были зеркала, как у нас, иди другие, но были какие-то - и увидел, что больно уж он до разных истин жаден... Не могущества ли так добиться хочет? Устыдился этих помыслов маг и решил, что надо оставить их. Но сразу-то не догадался, почему зеркало ему такую подсказку дало. Думал, так, озарило просто... До тех пор думал, пока с другими людьми не встретился, со знакомыми своими или еще с кем. В ком такой же намек на "темноту", как в себе самом, разглядел, а рядом с другими - ларвов, темные помыслы, форму обретшие. И порадовался, что сосуд с эликсиром разбил и новую порцию не стал составлять. Такую-то истину и видеть не сильно приятно, а уж проникаться ей - спасибо, увольте. Чуть было в уныние, в отчаяние не впал маг, что вот такой вот мир вокруг него. Но спохватился вовремя - тут недолго и призрака отрастить. Трудиться над собой стал, чтобы его, мир-то, принимать как есть, чтобы людям слабости их прощать, а если уж учить чему, на лучший путь наставлять - так без самодовольства, без гордыни. И еще воинское искусство постигать начал, чтобы со свободными ларвами бороться. Вот такая легенда. Такой, говорят, предок всех нынешних видунов был - мы этот его приобретенный дар унаследовали.

– Этот маг был, значит, как Талвеон? То есть, Талвеон - как он? Может и ларвов, и элементалов видеть?

– Ну, вряд ли Талвеон в точности как легендарный маг, но, да - есть видуны, которые не рождаются со своим даром, а приобретают его. Но как это делается, как этого достиг Талвеон, с помощью каких изысканий - я не знаю. Честно говоря, до встречи с ним я не сильно в истории про таких магов верила. Отец рассказывал их мне как старинные предания, которые сам знал понаслышке... Но Талвеон доказал, что это возможно, стать магом. Сам он, правда, говорит, что его способности слабее, чем у врожденных видунов. Уж не знаю, с кем сравнивал... Но если и слабее - это все равно немало. Жаль только... не так много, чтобы он мог освободиться из тюрьмы. Да, жаль, что естественная магия - не как та, про которую говорится в сказках и которая все возможным делает.

Талвеон. Опять это имя вернулось в их разговор, напомнило о безвыходности... и снова захотелось от нее отгородиться.

– А как же до этого первого видуна, вашего предка, было?
– спросил Лорк.

– Слишком уж ты много от меня хочешь узнать. Может, некоторых ларвов удавалось уничтожить - я же не говорю, что для обычных людей это невозможно совсем. А может, и предка-то никакого не было, сказала же, что легенда это... А просто сколько люди на свете есть, столько и видуны. В любом случае, древних ларвов сейчас мало, в основном мы с недавно появившимися имеем дело. Получается, древних тоже кто-то истреблял. От старости-то не умирают они.

– Вы умеете древних ларвов от новых отличать?

– Да. Они, конечно, не так различаются, как старые и молодые люди. И вовсе не обязательно, что старый ларв накапливает больше силы. Если он долго бродил вдали от человеческого жилья и не получал своей пищи, страха, то, наоборот, слабее становится. Но по некоторым признакам всегда можно понять, давно ли тень на свете живет... трудно и объяснить, по каким - так, чутье подсказывает. Но, есть, знаешь, предания и о том, что, бывало, ночные твари целые деревни уничтожали. А еще - другие... совсем древние. Из тех времен, когда люди себя миру не противопоставляли. Тогда и тварей не то чтобы не совсем было, но меньше встречалось. Оно ведь как: где внешних крайностей больше, там и внутренних... А от крайностей этих, от "все или ничего" - от них и тени появляются. Но что-то ты у меня засиделся...

– За репутацию свою боишься?
– попытался пошутить Лорк.

– Скорее за твою, двухбережный брат. Вам с женщинами-то общаться не очень положено.

При словах "двухбережный брат" на лице Лорка мелькнуло мрачноватое выражение. Но тут же он снова постарался шуткой ответить:

– С такими женщинами, которые штаны носят, ничего, можно.

Ярла хмыкнула. Эта шутка - шутка и есть. И никакой-то между ними двоими нет двусмысленности, никакой неловкости. Легко с Лорком, как с другом, которого знаешь сто лет. Да и он, похоже, о своем первоначальном стеснении позабыл. Вроде как и не парень с девкой они, а не пойми кто. Аж обидно. Или нет? Друзья-то, они тоже нужны.

– Засиделся я, но самое-то важное не спросил. Про этого, нынешнего зверя, известно тебе что-нибудь?

– А тебе зачем?
– насторожилась Ярла.

– Да просто узнать хотел. Может, чем помочь смогу...

– Сомневаюсь.

У Ярлы появилось предчувствие, что разговор подошел к какой-то грани. К опасной грани.

– Ну, после этого-то всего, после того как столько ты мне рассказала, на столько вопросов ответила, изменилось для меня многое...

Что еще за речь? В самом деле он, что ли, упрямым быть умеет? Того гляди какие-то права предъявлять начнет. Вот еще новости!

– Слушай-ка, Лорк, не представляй все так, как будто это я тебя просвещать рвалась. Не слишком это честно, знаешь.

– Но разве тот, кто человеку истину открывает...

– Да какой я тебе открыватель истины?
– перебила Ярла.
– Чего-то перегибаешь ты!..

Такой поворот дел нравился ей все меньше.

– Ну, мы с тобой теперь на одной стороне получаемся...

– На какой одной стороне? Ты сначала от той своей стороны отстранись, пока-то ты еще не так далеко от своего звересоздателя Волле...
– Ярла осеклась, но поздно. Вот гадство!.. Ну надо же было так по-глупому брякнуть - ведь никогда она болтливой не была, наоборот, на язык сдержанной...

На миг у Ярлы появилось подозрение, не нарочно ли Лорк ее своими глупыми замечаниями спровоцировал. Но разве мог все так точно рассчитать? Да и не похоже на него, вон, хлопает глазищами и рот от удивления открыл.

– Ты сказала Воллет?..

– Думаю, если скажу, что ты ослышался, тебя это не убедит.

– Этот зверь... связан с отцом Воллетом?

Ярла неопределенно кашлянула.

– Был связан...

Лорк выглядел искренне, до боли потрясенным. Ярле снова стало его жалко. Вот уж теперь-то он точно окончательное крушение переживает. Как ему в братство возвращаться? С его-то открытым характером не примет он такого, не смирится... Что же, получается, она и вправду "истину открыла", и за невольно просвещенного ответственность несет? Только этого для счастья не хватало!..