Убийца теней

J.M.

– Чудовища и звери - не одно и то же?

– Чудовища постраннее выглядят, чем оборотни. И ведут себя немного иначе. Но не намного дружелюбнее. По большому счету, родство межу ними близкое.

Лорк задумался на мгновение, провел в уме подсчет.

– А шестая разновидность тварей - это кто такие?

– Мы их безликими зовем. Происходят они от невежества, тупости, от нежелания новые знания получать.

– У них что, действительно лиц нет?

– Ни лиц, ни морд. Больше всего они на здоровые комки шерсти похожи.
– Ярла вспомнила рисунок, который в свое время рисовал отец. Именно тогда она и назвала про себя безликого "комком шерсти". И такое сравнение от истины оказалось недалеко, в чем позже Ярла на собственном опыте убедилась. Правда, до

сих пор со свободным безликим ей дело всего один раз пришлось иметь.
– Нападая, они не терзают, и кровь не пьют, а просто наваливаются всей тяжестью и своим весом раздавливают. Это ведь только с виду они как комок шерсти, а весят порядочно.

– Странно это, - почесал в затылке Лорк.
– Ты говорила, у них у всех тела не такие, как у людей, не из плоти. А тяжесть есть...

– Есть. Настоящая или нет - не столь важно, действует-то как настоящая.
– Тут Ярла могла бы добавить описание жертв нападения безликого, но воздержалась.
– Всякие, знаешь, предположения на этот счет существуют... С одной стороны ларвы - духи, обычная пища не нужна им, и не плодятся они так, как живые существа. С другой - как же духа оружием можно убить, и как сам он человека убивает? Тут, говорят, в связи нашей все дело, в том, что ларвы людьми порождаются. Вот на природных духов, например, не нападают ларвы, хотя и те духи, и другие. Но не связаны они между собой.

– У Талвеона и про таких духов написано, но не много...

Ну еще бы - на нескольких листах много уместить. Теперь, конечно, Лорку и об этом понадобилось больше узнать.

– Природных духов называют еще элементалами, духами первоэлементов - воды, воздуха, земли и огня. Это ундины, сильфы, гномы и саламандры - такие имена дали им люди, сами они иначе себя называют. И даже слова "духи природы" по отношению к ним не совсем верны. Они как бы и есть сама природа. Могут воплощаться, становясь отдельными существами, а потом снова терять воплощение. Рассказывают, когда-то они людям были ближе, общались мы, как два народа одного мира. И это было доброе общение, а не взаимная охота, как между ларвами и людьми. Ларвы - не полноценные существа, а только части, обрывки худших людских желаний, обретшие силу, но обладающие ущербным разумом. Их помыслы ограничиваются стремлением убивать. Элементалы - разумные существа, рожденные миром, так же как люди. Но человек сам как бы подобен маленькому миру, у него есть свое собственное тело и своя душа. Тело элементалов - весь великий мир. А каждый отдельно взятый дух - часть души мира, которая на какое-то время от нее отделилась, но все равно крепко связана с ней и всегда в нее вернуться может.

– А почему теперь между людьми и элементалами прежней дружбы нет?

– Потому что люди себя от мира отделили. Посчитали, раз они устроены так, как устроены, значит, большой мир - что-то совсем другое, отдельное, и враждебное им. Штука-то вся в том, что как только начинаешь видеть враждебность, она действительно появиться может... Элементалы, заметив отчуждение людей, стали от них прятаться. Даже мы встречаем их очень редко, хотя для нас видимы они и в невидимости.

Духи прекратили предупреждать людей о природных опасностях, вроде штормов, ураганов и обвалов гор. Поэтому люди начали чаще погибать от таких происшествий. Страх усилил отчуждение. С появлением двухбережной веры оно еще сильнее возросло. Святые братья не знают различий между ларвами и элементалами, считают злыми духами и тех, и других.

– Но вера Двух Берегов и о благих духах говорит!
– не удержался Лорк от возражения.

– Вера Двух Берегов учит во всем видеть либо добро, либо зло, хотя в действительности мало где и мало в чем то или другое существует в чистом виде. Элементалы не злы и не добры по своей изначальной сути, так же и человек рождается на свет не добрым и не злым. Но человек из-за своей замкнутой природы, которую по незнанию можно принять за отдельность, отрезанность от остального мира, может начать действовать этому миру в ущерб. Не для того чтобы навредить миру - а как

будто бы для того, чтобы принести пользу себе. Это ошибка - потому что на самом деле противопоставления между миром и человеком нет, но мало кто из людей хочет это признать. Гораздо проще объявить такие "действия против" злом, напоказ осудить их - а в тайне продолжать действовать именно так. Но штука в том, что как только зло было придумано, оно появилось. И вредит оно не только миру, но и тем, кто его породил. Убивает душу, превращая ее в источник пищи для ларва. А потом этот ларв идет убивать других людей.

Ярла перевела дух, заставила себя замолчать. Слишком уж развязался у нее язык... Не за свое дело принялась - за философствования. Причем весьма эмоциональные. Хватит в Лоретте и одного философа...

Поймав на себе пристальный взгляд Лорка - более пристальный, чем хотелось бы - Ярла отвернулась. Чего этот двухбережник себе воображает?.. Что в тайные мысли ее проник? Угадал, что убийца теней из Фейрена не повзрослела до сих пор, и больно ей оттого, что не хотят люди "думать и делать плохо" перестать?

– Но ведь не только зло мы придумали, как ты говоришь, но и добро тоже, - не сводя с Ярлы почти по-детски ясного взгляда своих серых глаз, сказал Лорк.

Ну да. Чего еще ожидать - от него-то?..

– Ага, - ворчливо откликнулась Ярла, - для нас если кто ближнему своему глотку за медный грош не хочет перегрызть - так уж и не знай какое добро тут, поудивляться надо и похвалить. Ты, святой брат... не больно верь всем словам-то моим, что вот, мол, сначала так люди думали, а потом по-другому стали, и изменилось все. Сказки все это, наши, ведуньи. Легенды, предания. То есть, может, и неправда совсем. Но я тебе про элементалов говорила... У Талвеона есть друг элемнетал, сильф, ты знаешь?
– неожиданно для себя перевела разговор с отвлеченных тем на действительные события Ярла.
– Хотя откуда тебе знать...

– Правда?
– не удивиться Лорк не мог, но тут же добавил: - Да, такой человек, как он...

– Такой, как он, сумевший восстановить ниточку порванных связей между человеческим и природным миром, конечно, может быть другом стихийного духа, - договорила вместо Лорка Ярла.
– В своей рукописи он рассказывает об этих существах не голословно.

Лорк не удержался, в точности повторив вопрос, который Ярла в свое время задала Талвеону - почему элементал не поможет узнику бежать из тюрьмы? И Ярла объяснила, почему, думая про себя, как было бы хорошо, будь все так просто. Помог бы этот элементал и Талвеону из тюрьмы бежать, и ей ларва выследить - тоже из дружбы к Талвеону. Ведь узник себя отчасти виноватым в освобождении этой тени считает... свое сопротивление Воллету, то есть. Да только элементал - не волшебный помощник из сказки, который все за ее героев делает. Не так велики его возможности. И связь между миром стихийных духов и миром ларвов слишком слабая.

Лорк, выслушав, задумался о чем-то. Потом вздохнул:

– Неужели все дело в устройстве людей, в том, что свое собственное тело и душа у нас? Неужели из-за этого наше с миром единство нарушилось?

У Ярлы появилось искушение сказать что-нибудь вроде: "Нет, из-за того, что кто-то когда-то двухбережную веру измыслил с ее Творцом, который людей за нехорошие дела как малых детей наказывает, с двумя берегами, злым и благим, со всеобщей двойственностью". Но она понимала, что если и будет доля правды в этих словах, то далеко не вся правда. Ну, пусть один, двое, десятеро взяли и измыслили - а другие приняли, согласились, значит, предрасположены были к такой вере.

– Я ведь говорила уже: похоже на то, что в какой-то момент люди свое удобство, свою пользу выше всего поставили, себя господами мира стали считать, а всех остальных существ - ниже. И любые другие суждения объявили ложными.

– Выходит, и двухбережная вера тут сыграла свою роль...
– это сказал сам Лорк, не Ярла. Не мог не сказать: по убеждениям двухбережников человек - "господин природы".
– Но почему? Зачем все вот так?.. Почему бы святым отцам не признать, что разная философия возможна - кто во что хочет, в то и верит...