Уайатт

Петерсон Джессика

На его челюсти играет напряжённая жилка.

— Что бы я там сейчас нашёл, если бы дотронулся? То же, что в прошлый раз? Или в тот, что был до него?

Я киваю, потеряв способность говорить, пока он продолжает дразнить меня. Жар пронзает меня, собираясь тяжёлым пульсом внизу живота.

— Можно… ты…

Его ухмылка возвращается.

— Ты хочешь, чтобы я дотронулся?

Я киваю снова. Уайатт забирает у меня кофе. Я тянусь к его джинсам, но он убирает мою руку.

— Ты же сказала, что тебе больно.

Давай дадим твоему телу передышку, ладно?

Я молча соглашаюсь, снова кивая. Он поправляет пояс своих джинсов.

— Но ты же…

— Не переживай, у меня есть планы и на это. Но сначала — ты.

Он улыбается.

Когда мне сказать Уайатту, что я к нему чувствую?

Когда я могу спросить, женится ли он на мне? А он вообще хочет жениться? Сойер говорит, что, возможно, да.

Это странно — думать об этом? Или я сошла с ума, веря, что то, что между нами — этот секс, то свидание, наша связь — это нечто особенное? Такая редкая, единственная в своём роде возможность построить жизнь с тем, кто понимает? Кто понимает меня?

И как, чёрт возьми, он может выглядеть так горячо, когда поднимает одеяло, забирается на кровать и устраивается удобно, улёгшись на живот, зажав голову между моих ног?

Он кладёт руки мне под бёдра, чуть ниже ягодиц, разводит их в стороны. Затем встречается со мной взглядом и говорит:

— Сейчас ты кончишь. Потом я тебя накормлю. А потом отвезу домой.

Сердце падает в пятки. Я хмурюсь, зарываюсь пальцами в его растрёпанные волосы. Собравшись с духом, шепчу:

— А если я не хочу домой?

— Тебе надо домой, если ты собираешься взять всё необходимое на неделю.

А потом он наклоняется и прижимает губы к моему клитору.

Я вскрикиваю, сердце трепещет в груди, как крошечная колибри.

— Что ты… Я не понимаю. Оставаться на неделю? В смысле, здесь?

Он поднимает голову, нахмурившись.

— Ты правда думаешь, что я тебя выпущу из своей постели после такой ночи? Солнце, у меня до сих пор ноги подкашиваются.

Я улыбаюсь, а Уайатт в этот момент скользит языком внутрь меня, и в груди разливается лёгкость. Как будто теперь я эта колибри, зависшая в воздухе.

— Значит, ты просишь меня остаться на неделю?

— Скорее говорю тебе.

Но его глаза встречаются с моими, и в них — вопрос.

Я хихикаю.

Как чёртова школьница. Но что ещё мне делать, если меня переполняют радость и лёгкость?

— Я останусь.

— Вот и отлично. Но есть одно условие. Точнее, просьба.

— Любая.

— Как бы мне этого ни хотелось, но мне придётся ненадолго выпустить тебя из своей постели. Чтобы ты поспала в своей. Только на эту ночь.

Я хмурюсь.

— То есть ты…

— Хочу, чтобы ты переночевала у родителей. Да. Поверь, мне эта идея тоже не особо нравится. Но для меня важно, чтобы твои родители

видели, что я поступаю правильно. Как-то не очень уважительно просто взять и похитить тебя сразу же. Они подумают, что мы здесь занимаемся сексом без перерыва.

— Но мы и правда занимаемся сексом без перерыва.

Он ухмыляется.

— Всего одна ночь. Всего лишь одна. Так у тебя будет больше времени собрать вещи. И можешь не сомневаться, что завтра с утра пораньше я уже буду стоять у твоего порога, чтобы забрать тебя обратно.

Я не хочу уходить.

Но мне нравится, что Уайатт старается сделать всё правильно. Если мы действительно будем вместе всерьёз и надолго, у нас будет ещё много времени для секса.

Я киваю.

— Ладно. Только одна ночь.

— Только одна. А потом ты полностью моя.

Он улыбается — открыто, широко, и эта улыбка с белоснежными зубами и полными губами окончательно сносит мне голову.

И в этот момент я понимаю, знаю, что не смогу просто взять и уехать от него в конце декабря.

А может…

Чёрт, а может, я вообще не уеду.

Глава 26

Салли

ПРИДИ К ИИСУСУ

Молли берёт трубку после первого же гудка.

— Ну… как оно?

Закрываю за собой дверь ванной, опускаю крышку унитаза и сажусь.

— Свидание было безумным…

— Ну, ещё бы. Я же помогала Уайатту его организовать. Я про секс спрашиваю.

Я смеюсь, сердце стучит быстрее.

— Он тоже был безумным.

— Бьюсь об заклад, он сделал всё как надо, да? — Молли мечтательно вздыхает. — Говорю тебе, Салли, ковбои — это вообще отдельная лига. Я ничего подобного никогда не испытывала.

Я прямо-таки свечусь от счастья, когда отвечаю:

— Я тоже. Не уверена, что вообще когда-нибудь отойду.

— Отойдёшь. А потом захочешь ещё.

— Я уже хочу.

— Вот видишь. Это затягивает. Можно я разработаю дизайн сапог, в которых ты выйдешь за него замуж? Боже, я их уже представляю! Белые… Нет, лучше светло-голубые — они будут твоей синей вещью. И с маленьким восходящим солнцем на боку, потому что Уайатт называет тебя Солнцем…

— Кажется, ты забегаешь немного вперёд. — Я смеюсь, но сердце всё равно пропускает пару ударов.

— А вот и нет. Думаю, одна из причин, по которой Кэш так бесится от ваших отношений, в том, что он знает, насколько его брат одержим тобой, и боится, что Уайатт всё испортит, потому что рядом с тобой он тупеет до невозможности.

— Ха. Хотела бы я обладать такой силой.

— Но ты её обладаешь. Ох, Салли, я слышу по твоему голосу, какая ты счастливая. Я очень за тебя рада. Да и за себя тоже. Одна из моих лучших подруг станет ещё и моей невесткой!

— Ты смешна.

— Знаю. Но это не значит, что я не права.