Уайатт
Шрифт:
Глава 24
Уайатт
Тяжесть
Салли кивает, скользя ниже по матрасу. Я взбираюсь на кровать и устраиваюсь на корточках между её разведённых ног.
Подхватываю её за колени, подтягиваю их к её груди, раскрывая её ещё шире.
— Здесь всё такое мягкое, такое сладкое.
Наклоняюсь и целую её клитор. Провожу языком вдоль всей её киски. Затем обратно вверх.
— Обожаю смотреть на тебя. Пробовать тебя на вкус.
Она выгибается, сжимая пальцы в моих
— Уайатт, я близко. Совсем близко.
— Ты уже кончила мне в рот. Теперь кончишь на моём члене. Ты мокрая, и я тоже, так что, думаю, лубрикант нам не нужен.
Я переваливаюсь над ней, ловя одно её колено в сгиб своего локтя.
— Но если будет больно или захочешь смазку, просто скажи, ладно?
— Всё будет хорошо.
Её руки ложатся на мою талию, пальцы оставляют горячие следы по рёбрам.
То, как она меня трогает — бережно, с почтением…
Её дыхание сбивается, веки подрагивают, когда я опускаю на неё часть своего веса.
Я всё ещё держу себя на локтях, мышцы пресса напряжены, мой член зависает между нами, кончик прижимается к её животу.
Голый.
Я собираюсь заняться любовью с Салли без преград. Ничего между нами.
Я на небесах. Я не могу, чёрт, я просто не могу поверить, что это происходит. Что я могу иметь её вот так. От этого ощущение, будто грудь вот-вот разорвётся.
Опуская голову, ловлю её губы в поцелуе. Прикусываю её подбородок, целую шею.
Она извивается подо мной, её руки впиваются в мои ягодицы, прижимая меня вниз, чтобы сильнее тереться своей мокрой щёлкой о мой член.
Я опускаю руку между нами, медленно скользя внутрь одним пальцем, пробуя немного растянуть её.
Она готова.
Но всё равно остаётся узкой. Чертовски узкой. Салли не девственница, но прошло время с её последнего раза. Нужно быть осторожным.
Она шепчет моё имя, выгибаясь, её груди прижимаются к моей груди.
Если бы только я не хотел вонзиться в неё одним яростным толчком и разрядиться по всей её коже.
Но это будет в следующий раз. Сейчас я делаю всё медленно.
Приподнимаю бёдра, беру себя в руку. Опускаю головку вниз, прижимая её к её клитору.
— Уайатт.
Я опускаю головку ниже, упираясь в её вход.
— Лучше подожди, пока я буду внутри, прежде чем кончить.
— Я не… Я не могу… Пожалуйста, ради всего святого…
Она захватывает воздух, когда я ловлю её взгляд и медленно вхожу — всего на сантиметр, может, даже меньше.
Она набухшая, скользкая от возбуждения, но давление уже кажется ошеломляющим. Я всматриваюсь в её лицо, сердце громыхает в горле, пока я пытаюсь уловить её реакцию.
Губы приоткрыты, брови изогнуты, почти как от боли.
— Ты… Вау. Подожди. Я хочу этого, Уай, но… ты вообще влезешь? — она задыхается, бросая
— Больно?
Она качает головой, её волосы рассыпаются по подушке, тёмным ореолом на белых простынях.
— Просто… тесно.
— Остановиться?
— Даже не думай.
Я поднимаю руку и сплетаю наши пальцы.
— Всё получится, Солнце. Просто расслабься.
Я медленно продвигаюсь чуть глубже, пока вся моя широкая головка не оказывается внутри неё.
— Дай себе минуту. Обещаю, скоро станет хорошо. Ты такая умница, такая терпеливая. Принимаешь меня вот так.
Её вторая рука сжимает мою руку, пальцы впиваются в кожу с силой. Она кивает.
Я доверяю тебе.
Её глаза снова находят мои.
Прикусывая внутреннюю сторону губы, я погружаюсь ещё глубже. Чёрт, как же трудно не застонать во весь голос от того, насколько идеально она ощущается.
Отсутствие барьеров сводит с ума.
Её горячие, скользкие стенки обволакивают меня так, как я никогда раньше не чувствовал.
Я никогда не занимался этим без презерватива. Никогда.
Понятия не имел, какого рая себя лишал.
Часть меня понимает, что мы ведём себя безрассудно. Что я веду себя безрассудно, когда занимаюсь любовью с девушкой, которая скоро уедет. Она заберёт с собой моё сердце, когда уйдёт.
Но другая часть, более глубокая, более настоящая, чувствует, что впервые в жизни я делаю что-то по-настоящему правильное.
Я раскрываюсь так, как всегда думал, что меня разорвёт. Уничтожит.
Но я не чувствую себя разрушенным. Я чувствую себя целым.
И это заставляет меня пересмотреть всё, во что я всегда верил.
Я ощущаю, как Салли растягивается вокруг меня, её теснота чуть-чуть поддаётся. Морщинки между её бровями разглаживаются. Я погружаюсь глубже, и она всхлипывает.
— Остановиться?
— Ни в коем случае, — она в который раз качает головой, задыхаясь.
— Вот моя девочка. Ты так хорошо справляешься, Солнце.
Я целую её в лоб и двигаюсь дальше. Она постепенно расслабляется.
Я почти полностью внутри.
Это мучительно — сдерживаться, но я держусь, пока меня буквально не начинает трясти.
— Сейчас войду до конца. Сделаешь глубокий вдох, как ты меня учила?
Она втягивает воздух через нос. В тот же момент я немного отступаю назад, а затем медленно, ровно вхожу в неё, погружаясь до самого основания. Глаза Салли распахиваются… а потом наполняются слезами.
Я делаю всё, что могу, чтобы смягчить жжение: целую её губы, её шею, медленно провожу большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Остаюсь неподвижным, давая ей время привыкнуть ко мне. Я едва влезаю. По коже проступает пот, волосы на затылке уже влажные, грудь тоже. Я замираю. Один удар сердца, второй.