Троецарствие
Шрифт:
Как уже говорилось, император Сянь-чжу задумал идти войной на княжество У, но отважный военачальник Чжао Юнь возразил ему:
— Главный преступник — это Цао Пэй, а не Сунь Цюань. Цао Пэй силой захватил власть в Поднебесной и вызвал возмущение духов и людей. Вам, государь, следует сначала подумать о царстве Вэй. Пошлите войска к верховью реки Вэйхэ, и все честные люди Гуаньдуна вас поддержат. Разбейте войско Цао Пэя и завладейте царством Вэй, тогда княжество У без борьбы покорится вам! Прошу вас, обдумайте
— Но ведь Сунь Цюань убил нашего младшего брата Гуань Юя! — вскричал Сянь-чжу, — И мы должны жестоко отомстить тем, кто преследовал его. Я сведу счеты с Фуши Жэнем, Ми Фаном, Пань Чжаном и Ма Чжуном! Только тогда будет смыта наша обида! Почему вы возражаете?
— Месть врагу Поднебесной — дело государственное, — отвечал Чжао Юнь, — а месть за брата — дело личное. Прежде всего следует подумать о государстве.
— Что значит для меня вся страна, если я не отомщу за гибель брата! — запальчиво воскликнул Сянь-чжу.
Не послушавшись совета Чжао Юня, император отдал приказ подымать войска в поход против Сунь Цюаня и отправил посла в Уци для вербовки пятидесяти тысяч воинов из племени фань. В Ланчжун поскакал гонец с приказом о назначении Чжан Фэя правителем Ланчжуна и начальником конницы и колесниц.
А Чжан Фэй, узнав о гибели Гуань Юя, дни и ночи безутешно проливал слезы. Военачальники советовали ему залить горе вином. Но, напиваясь пьяным, Чжан Фэй впадал в ярость и за малейшие проступки избивал воинов и военачальников плетью; некоторых он даже забил насмерть. Бурно выражая свое горе, он при этом обращался лицом к югу и скрежетал зубами от боли и гнева.
Когда доложили, что от Лю Бэя прибыл гонец, Чжан Фэй в ту же минуту принял его. Узнав о том, что император Сянь-чжу пожаловал ему звание начальника конницы и колесниц, Чжан Фэй поклонился в северную сторону и устроил пиршество в честь гонца. За столом Чжан Фэй воскликнул:
— Погиб мой брат Гуань Юй! Ненависть моя к врагам глубока, как море. Почему советники не предложили нашему господину немедленно поднять войско для отомщения?
— Императору советовали раньше уничтожить царство Вэй, а потом уж идти войной против Сунь Цюаня, — ответил гонец.
— Кто это советовал? — возмутился Чжан Фэй. — Мы трое заключили братский союз в Персиковом саду, поклявшись жить и умереть вместе! Наш брат погиб, и я больше не могу наслаждаться богатством и почестями. Я еду к государю и буду просить его, чтобы в войне против Сунь Цюаня он назначил меня начальником головного отряда! Я живьем поймаю злодеев и доставлю их своему старшему брату Лю Бэю! Вот тогда я выполню клятву!
И он вместе с гонцом отправился в Чэнду.
Сянь-чжу ежедневно выходил в поле обучать войско. Он лично собирался отправиться в поход на императорской колеснице. Сановники встревожились и решили посоветоваться с Чжугэ Ляном.
— Сын неба только что вступил на трон, и если он сам поведет войско против Сунь Цюаня, это только нам повредит! — сказали сановники. — Вы, господин
— Я уже пытался несколько раз, — отвечал Чжугэ Лян, — но он и слушать ничего не желает. Пойдемте вместе к нему на учебное поле.
В сопровождении чиновников Чжугэ Лян приехал на поле и обратился к Сянь-чжу с такими словами:
— Государь, вы совсем недавно вступили на трон и готовитесь к походу на восток против княжества У. Если бы вы шли на север против Цао Пэя, это был бы поход за торжество справедливости в Поднебесной, и тогда вы могли бы взять на себя командование войсками. Но раз вы идете войной на Сунь Цюаня, то во главе войска достаточно поставить полководца. Вам незачем утруждать себя!
Император, поддаваясь настойчивым уговорам Чжугэ Ляна, начал колебаться, как вдруг доложили о приезде Чжан Фэя. Сянь-чжу велел привести брата на поле. Чжан Фэй, представ перед государем, поклонился до земли и, обняв его ноги, заплакал. Сянь-чжу тоже не мог удержаться от слез.
— Неужели вы, став императором, забыли клятву, данную нами в Персиковом саду? — спросил Чжан Фэй. — Можем ли мы не отомстить за брата?
— Чиновники отговаривают нас от этого, и мы не решаемся действовать опрометчиво, — ответил Сянь-чжу.
— Что они знают о нашем союзе? — воскликнул Чжан Фэй. — Если вы не пойдете в поход, так я пойду! Пусть это стоит мне жизни! Я отомщу за брата или никогда больше не увижусь с вами!
— Мы пойдем с тобой вместе, — ответил Сянь-чжу. — Ты со своим войском выступишь из Ланчжуна и встретишься с нами в Цзянчжоу. Оттуда мы двинемся дальше на Восточный У.
Прощаясь с Чжан Фэем, государь сказал:
— Нам известно, что в пьяном виде ты избиваешь своих молодцов! Это до добра не доведет. Отныне будь великодушен и не обращайся худо с воинами.
Чжан Фэй почтительно поклонился и уехал.
Перед самым походом ученый Цинь Ми сказал Сянь-чжу:
— Государь, в погоне за малой справедливостью вы рискуете своей особой. Ваши предки никогда таким образом не поступали. Подумайте об этом.
— Что может быть более справедливым, чем месть за гибель брата? — возразил Сянь-чжу. — Я не могу об этом забыть!
Цинь Ми распростерся на земле:
— Вы не внемлете словам вашего преданного слуги, а я боюсь, как бы вас не постигла беда!
— Мы подымаем войска, а ты тут вещаешь о несчастье! — разгневался Сянь-чжу и приказал страже увести и обезглавить Цинь Ми.
Но Цинь Ми нисколько не испугался и, обернувшись к Сянь-чжу, засмеялся:
— Я себя не жалею! Мне жаль созданную вами династию!
Сановники заступились за ученого, и Сянь-чжу в конце концов пришлось отменить приказ.
— Хорошо, — сказал он. — Временно заточите его в темницу, а когда я отомщу за брата, тогда и решу, что с ним делать.
Узнав об этом, Чжугэ Лян, чтобы спасти Цинь Ми, подал Сянь-чжу доклад, в котором говорилось: