Троецарствие

Гуань-чжун Ло

Передавая ему, как мудрейшему, нашу власть, мы вместе со всеми говорим: «Дела твои достойны императора Шуня! И мы, следуя примеру императора Яо, уступаем тебе престол».

Небо сделало тебя своим избранником, и ты должен почтительно совершить великий обряд, принять управление Поднебесной и смиренно исполнить волю неба».

После прочтения указа Вэйский ван Цао Пэй торжественно принял отречение императора и взошел на престол. Цзя Сюй, сопровождаемый чиновниками, поднялся на возвышение для представления новому императору.

Цао

Пэй назвал первый период своего правления Хуан-чу — Желтое начало, а свое государство — великим царством Вэй. Для увековечения памяти покойного отца Цао Пэй наименовал его У-хуанди — император У. Потом был объявлен указ о всеобщем прощении преступников по всей Поднебесной.

— На небе не бывает двух солнц, у народа не может быть двух государей, — сказал Хуа Синь, обращаясь к новому императору. — Ханьский император отрекся от престола и по закону подлежит ссылке в отдаленное место. Просим вас, государь, указать местожительство рода Лю.

Сянь-ди под руки подвели к новому императору и поставили на колени. Цао Пэй пожаловал ему титул Шаньянского гуна и повелел в тот же день отбыть в Шаньян.

— Свержение императора и возведение на престол другого — с древнейших времен дело обычное! — зло говорил Хуа Синь, тыча обнаженным мечом в сторону Сянь-ди. — Наш новый правитель гуманен и милостив, он тебя не казнит, а жалует титулом Шаньянского гуна и повелевает сегодня же уехать в Шаньян! И, смотри, без вызова не являйся ко двору!

Сдерживая слезы, император поблагодарил за милость, сел на коня и уехал. Воины и народ провожали его с сожалением.

Цао Пэй сказал, обращаясь к чиновникам:

— Мы помним деяния великих императоров Шуня и Юя!

Сановники в ответ закричали:

— Вань суй!

О башне отречения потомки сложили такие стихи:

Прошли две династии Хань, но в царстве порядка не видно.В жестоких усобьях оно всех прежних лишилось владений.В названье хотят подражать деяниям Яо и Шуня,Но в будущем лишь Сыма Янь покажет талант и уменье.

Чиновники попросили Цао Пэя воздать благодарность владычице Земле и владыке Небу, и Цао Пэй поклонился на все четыре стороны. Но тут вдруг налетел, взметая песок и камни, страшный вихрь, и хлынул такой ливень, что вокруг стало черно. Ветром задуло все свечи; Цао Пэй в страхе упал. Чиновники унесли его, но он долго не мог прийти в себя.

Цао Пэй болел несколько дней и никого не принимал. Затем он постепенно поправился и, наконец, вышел в зал принять поздравления чиновников. Хуа Синю он пожаловал звание сы-ту, а Ван Лану — звание сы-кун; прочие чиновники тоже получили повышения и награды.

Однако Цао Пэй чувствовал, что он не совсем здоров, и стал подумывать, не заколдован ли старый сюйчанский дворец. В конце концов он решил

переехать в Лоян, где для него был выстроен новый дворец.

Вести об этом проникли в Чэнду. Их привез какой-то человек, и он же передал слух о гибели ханьского императора Сянь-ди.

Ханьчжунский ван горевал безутешно, целый день проливал он слезы. Приказав чиновникам надеть траур, он совершил торжественное жертвоприношение душе усопшего императора и дал ему посмертное имя Сяо-минь, что означает «Благочестивый и Милосердный».

Потрясенный гибелью Сына неба, Лю Бэй заболел. Все дела княжества легли на плечи Чжугэ Ляна, и он сказал тай-фу Сюй Цзину и дай-фу Цзяо Чжоу:

— Поднебесная ни одного дня не может оставаться без государя. Было бы великим счастьем, если бы Ханьчжунский ван принял императорский титул.

— Зачем же долго думать? — воскликнул Цзяо Чжоу. — Ханьчжунский ван должен взойти на императорский трон и продолжить правление великой династии Хань. На это указывают такие знамения, как появление феникса и легких, предвещающих великое благо облаков. Кроме того, в северо-западной части Чэнду желтое облако поднялось к небу, и среди созвездий Би, Вэй и Мао ярко, как луна, засияла императорская звезда.

Чжугэ Лян, согласно желанию чиновников, подал Ханьчжунскому вану доклад, в котором просил его принять императорский титул.

— Видно, вы хотите, чтобы и я прослыл бесчестным человеком? — заволновался Ханьчжунский ван.

— О нет! — поспешно возразил Чжугэ Лян. — Мы желаем, чтобы вы законно, как потомок Ханьского дома, продолжили правление великой династии. Ведь Цао Пэй силой захватил трон…

— Уж не хотите ли вы, чтоб и я начал действовать, как мятежник! — воскликнул Ханьчжунский ван, меняясь в лице.

Он встал и молча удалился во внутренние покои. Чиновники разошлись.

Через три дня Чжугэ Лян вновь пригласил их во дворец. Лю Бэй вышел к ним. После приветственных поклонов Сюй Цзин сказал:

— Цао Пэй убил ханьского Сына неба. Если вы не займете императорский трон и не накажете мятежника, вас перестанут считать человеком справедливым и преданным династии! Народ Поднебесной желает видеть вас императором! Все жаждут, чтобы вы отомстили за гибель Благочестивого и Милосердного! Если вы не послушаетесь нашего совета, то не оправдаете всеобщих надежд!

— Я — праправнук императора Цзин-ди, но все же не считаю себя способным облагодетельствовать народ! — возразил Ханьчжунский ван. — Если я в один прекрасный день взойду на императорский трон, чем это деяние будет отличаться от незаконного захвата власти?

Чжугэ Лян настойчиво уговаривал его, но Ханьчжунский ван оставался непреклонным. Тогда Чжугэ Лян решил пойти на хитрость. После длительной беседы с чиновниками он притворился больным и перестал являться во дворец. Как только Ханьчжунский ван узнал о болезни Чжугэ Ляна, он отправился навестить его.