Троецарствие
Шрифт:
— Что же вы предлагаете? — спросил Сунь Цюань.
— Разрешите мне поехать к Вэйскому императору Цао Пэю, — сказал Чжао Цзы. — Я уговорю его напасть на Ханьчжун, и тогда Лю Бэй сам окажется в опасности.
— Вот лучший из всех советов! — обрадовался Сунь Цюань. — Но только, смотрите, не уроните нашего достоинства в глазах Цао Пэя!
— Если с моей стороны будет хоть малейший промах, я утоплюсь в Янцзы! — воскликнул Чжао Цзы. — Мне совестно было бы смотреть в глаза людям.
Сунь Цюань выразил в письме Цао Пэю верноподданнические
Приехав в Сюйчан, Чжао Цзы прежде всего повидался с тай-вэем Цзя Сюем и другими чиновниками, и лишь на следующий день явился во дворец.
Цзя Сюй возвестил императору:
— Из Восточного У прибыл дай-фу Чжао Цзы с докладом.
— Должно быть, там испугались Лю Бэя! — улыбнулся Цао Пэй, сделав знак ввести посла в зал.
Чжао Цзы опустился на колени у ступеней трона и подал Цао Пэю письмо. После того как его прочитали вслух, Цао Пэй произнес, обращаясь к Чжао Цзы:
— Скажите, что представляет собой Сунь Цюань как правитель?
— Прозорливый, мудрый, гуманный, умный, храбрый и сообразительный! — выпалил Чжао Цзы.
— Уж не перехваливаете ли вы его? — улыбнулся Цао Пэй.
— Нисколько! — отвечал Чжао Цзы. — Среди простых и заурядных людей он нашел Лу Су и Люй Мына, доказав этим свою прозорливость и мудрость. Он взял в плен Юй Цзиня, но не погубил его, — это ли не гуманность? Он захватил Цзинчжоу без кровопролития — в этом сказался его ум! Удерживая в своих руках Саньцзян, он смотрит на Поднебесную как тигр, готовый к прыжку, — это показывает его храбрость. Но он склоняется перед вами, государь, — трудно переоценить его сообразительность!
— Правитель княжества У сведущ в науках? — спросил Цао Пэй.
— Сунь Цюань держит на реке Янцзы десять тысяч кораблей, у него бесчисленное войско, ему служат мудрые и способные, — отвечал Чжао Цзы. — Он проникает в сущность мыслей, заключенных в канонах, и хотя у него мало свободного времени, он много читает. Сунь Цюань изучает труды по истории и комментарии к ним. Поэтому, когда он пишет указы, ему не приходится заглядывать в книги.
— А мы собираемся воевать против него! — сказал Цао Пэй.
— У большого государства есть войско для наступления, а у малого государства есть план обороны! — не растерявшись, ответил Чжао Цзы.
— Ну, а как вы там, побаиваетесь нас, а? — продолжал расспрашивать Цао Пэй.
— Чего же нам бояться? У нас сотни тысяч воинов, и мы крепко защищены реками Янцзы и Хань!
— Много ли в Восточном У людей, подобных вам? — поинтересовался Цао Пэй.
— Больших мудрецов насчитывается восемь-девять на каждый десяток, а таких ничтожных, как я, возами не перевозить, мерами не перемерять! — не задумываясь, отвечал Чжао Цзы.
— Да! Таких людей, как вы, можно посылать куда угодно, и они не подведут своего государя! — со вздохом сказал Цао Пэй и приказал тай-чан-цину Син Чжэну доставить в Восточный У указ о пожаловании Сунь Цюаню титула вана и девяти даров.
Чжао Цзы поблагодарил
— Сунь Цюань боится Лю Бэя и потому решил принести покорность вам, — сказал дай-фу Лю Е. — Если царство Шу начнет войну с княжеством У, то быстро разобьет его. Если мы пошлем сейчас нашего полководца, чтоб он одновременно с войсками Лю Бэя напал на Сунь Цюаня, так тот и десяти дней не продержится. Вот тогда бы остался у нас один враг — царство Шу, и вы, государь, могли бы легко справиться с ним!
— Сунь Цюань принес покорность, соблюдая все церемонии, и если мы нападем на него, то отобьем охоту у других добровольно покоряться нам, — возразил Цао Пэй. — Мы считаем, что разумнее жить с ним в мире.
— Сунь Цюань обладает и мужеством и талантами — это верно, — согласился Лю Е, — но он всего лишь простой военачальник и Наньчанский хоу. Звание у него низкое и сил мало, зато стремления большие: он хочет подчинить себе Чжунъюань. Вы пожаловали ему титул вана, и теперь Сунь Цюаню осталась одна ступенька, чтобы стать вровень с вами! Возвеличивая его, государь, вы как бы даете крылья тигру!
— Вовсе нет, — возразил Цао Пэй. — Мы не будем помогать княжеству У, но не поможем и царству Шу. Пусть они воюют, пока одно из них не погибнет. Другое уничтожим мы. Это труда не составляет! Больше не напоминайте об этом, мы уже все решили!
Так Чжао Цзы и военачальник Син Чжэн отправились в Восточный У с подарками Сунь Цюаню.
Во время совета, на котором Сунь Цюань решал с военачальниками, как обороняться от царства Шу, внезапно доложили, что от вэйского императора едет посол и везет указ о пожаловании Сунь Цюаню титула вана. По этикету такого посла полагалось встречать за чертой города и сопровождать во дворец.
— Вы, господин, сами могли бы провозгласить себя верховным полководцем и принять титул бо всех девяти округов Поднебесной, а не принимать титула от вэйского императора! — заметил советник Гу Юн.
— Вы лучше вспомните, как в старину Пэй-гун принял титул от Сян Юя, — бросил в ответ Сунь Цюань. — А сделал он это потому, что так требовали обстоятельства. Почему же я должен отказываться?
Собрав всех чиновников, Сунь Цюань отправился встречать посла. Син Чжэн, помня о том, что он посол высшего государства, при въезде в город не вышел из коляски. Разгневанный Чжан Чжао зычным голосом закричал:
— Нет такого этикета, который не уважают, нет такого закона, который не почитают! Как ты смеешь поступать столь заносчиво? Думаешь, у нас не найдется клинка, чтобы поразить тебя в самое сердце?
Син Чжэн проворно выскочил из коляски и поклонился Сунь Цюаню. После этого они бок о бок въехали в город. Вдруг возле коляски посла послышались громкие причитания:
— Горе нам, горе! Мы должны были жизни своей не щадить, чтобы присоединить царство Вэй к владениям нашего господина. А мы добились этим только того, что он принимает титул от Цао Пэя! Какой позор!..