Троецарствие
Шрифт:
— Фань Цзян и Чжан Да убили моего батюшку и с его головой сбежали в Восточный У! — со слезами рассказывал сын Чжан Фэя.
Гибель второго брата привела в полное отчаяние Сянь-чжу, он не мог ни пить, ни есть.
— Государь, — уговаривали его приближенные, — ведь вы хотите отомстить за братьев, вам нельзя губить свое драгоценное здоровье!
Наконец Сянь-чжу согласился поесть и потом обратился к Чжан Бао с вопросом:
— Ты готов вместе с У Банем возглавить передовой отряд, чтобы отомстить за своего батюшку?
— За государство
В этот момент в шатер вошел еще один молодой воин в белой одежде и серебряных латах. Он упал на колени и зарыдал. Сянь-чжу узнал Гуань Сина, сына Гуань Юя, и сам заплакал. Чиновники едва успокоили его.
— Мы вспоминаем то время, когда трое простых людей вступили в братский союз и дали клятву верности на жизнь и на смерть! — горестно говорил Сянь-чжу. — А теперь, когда мы стали императором и могли бы вместе с братьями наслаждаться победами и почестями, они погибли по злой воле врага! Сердце мое разрывается, когда я смотрю на своих племянников.
Сянь-чжу снова зарыдал.
— Вы удалитесь пока, — сказали чиновники молодым воинам, — надо дать мудрейшему полководцу немного успокоиться и отдохнуть.
— Государь, вы уже прожили более шести десятков лет, — обратился к императору приближенный сановник, — вам нельзя так бурно предаваться горю.
— О, погибли мои братья! — рыдал Сянь-чжу. — Как же нам жить в одиночестве?
— Сын неба слишком горюет, чем бы его развлечь? — спрашивали друг друга чиновники.
— Наш государь ведет войско в поход, а сам все время рыдает, — заметил Ма Лян. — Это нехорошо действует на воинов.
— Мне довелось слышать, что в горах Цинчэн, к западу от Чэнду, живет отшельник по имени Ли И, — сказал Чэнь Чжэн. — Говорят, что ему уже около трехсот лет и что он умеет предсказывать судьбу. Это мудрейший отшельник нашего времени! Может быть, посоветовать Сыну неба позвать этого старца?
Они отправились к Сянь-чжу. Тот выслушал их и велел Чэнь Чжэну привезти отшельника.
Чэнь Чжэн поскакал в горы и попросил местных жителей проводить его к обители мудреца. Над жилищем отшельника клубились чистые облака, воздух здесь был необыкновенно прозрачен. Навстречу всаднику вышел мальчик и сказал:
— Пришелец, ты, должно быть, Чэнь Чжэн!
— Откуда ты знаешь, мальчик? — удивленно спросил Чэнь Чжэн.
— Мой господин говорил, что сегодня он получит указ нашего государя и привезет этот указ Чэнь Чжэн.
«Это поистине бессмертный провидец! — подумал Чэнь Чжэн. — Недаром о нем говорят люди!»
Вместе с мальчиком Чэнь Чжэн вошел в хижину и почтительно склонился перед старцем.
— Слишком уж я стар, это мне не под силу, — сказал Ли И, когда Чэнь Чжэн изложил ему повеление Сянь-чжу.
— Сын неба желает вас видеть, — настойчиво повторил Чэнь Чжэн. — Надеюсь, что вы окажете ему честь своим посещением!
Чэнь Чжэн так настойчиво упрашивал, что Ли И вынужден был согласиться.
Когда
— Я глубокий старик и давно живу в пустынных горах, — промолвил Ли И. — Я не обладаю ни знаниями, ни мудростью. Мне стыдно, что вы призвали меня, а я не знаю, чего вы желаете.
— Тридцать лет назад мы вступили в братский союз с Гуань Юем и Чжан Фэем, — объяснил ему Сянь-чжу. — Братья наши погибли, и мы решили поднять несметное войско, чтобы отомстить тем, кто их погубил. Скажите, что принесет нам судьба? Мы давно слышали о вашем непостижимом искусстве и хотим просить у вас наставлений.
— На все есть воля неба, и не мне ее знать! — уклончиво ответил старец.
Сянь-чжу повторил свою просьбу. Тогда Ли И попросил кисть и бумагу. Нарисовав сорок вооруженных воинов, он зачеркнул их одного за другим; потом нарисовал большого человека, лежащего на земле лицом кверху, и рядом другого, копающего землю, а сверху поставил иероглиф Бай, означающий «белый». Ни слова не сказав в пояснение, Ли И поклонился и вышел.
Недовольный гаданием, Сянь-чжу сказал военачальникам:
— Какой глупый старик! Верить ему нельзя!
Он сжег бумагу и приказал поторопиться с выступлением в дальнейший путь.
— Войска У Баня уже прибыли, — доложил Чжан Бао. — Прошу вашего разрешения вести передовой отряд.
Сянь-чжу вручил Чжан Бао печать начальника передового отряда, но в этот момент вперед смело вышел другой молодой воин и заявил:
— Отдай печать мне!
Все взглянули на него. Это был Гуань Син.
— Я уже получил повеление! — с возмущением возразил Чжан Бао.
— А какими способностями ты обладаешь, чтобы занимать такой пост? — вскричал Гуань Син.
— С малых лет я изучаю военное дело и стреляю без промаха! — отвечал Чжан Бао.
— Вот мы сейчас и посмотрим искусство наших племянников! — вмешался в спор Сянь-чжу. — Оценим их способности!
Чжан Бао приказал воинам на расстоянии ста шагов от императорского шатра поставить белый флаг с красным кружком в середине. Затем Чжан Бао три раза выстрелил из лука, и все три стрелы попали в красный кружок. Присутствующие выражали свое одобрение.
— Что ж тут удивительного — попасть в кружок! — насмешливо воскликнул Гуань Син.
В это время высоко в небе пролетала стая диких гусей.
— Стреляю в третьего и подобью первой стрелой! — вскричал Гуань Син, указывая вверх.
Зазвенела тетива, и гусь упал. Все военачальники и чиновники закричали от восхищения. А разгневанный Чжан Бао схватил длинное копье, которым сражался его отец, и крикнул Гуань Сину:
— Ты не посмеешь состязаться со мной в искусстве рукопашного боя!