Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Что у вас болит, учитель? — спросил он, подходя к ложу.

— Сердце мое разбито! Чувствую, что недолго мне жить! — отвечал Чжугэ Лян.

— Что такое огорчило вас? — с тревогой воскликнул Ханьчжунский ван.

Чжугэ Лян не отвечал. Лю Бэй повторил свой вопрос, но Чжугэ Лян сделал вид, что ему тяжко, и молча закрыл глаза.

— Скажите мне, что вас печалит? — снова спросил Лю Бэй.

Наконец Чжугэ Лян открыл глаза и со вздохом произнес,

— Встретив вас, я покинул свою хижину, и с тех пор следую за вами неизменно. Раньше вы всегда слушались моих советов и наставлений, а теперь, когда вы овладели землями

Восточной и Западной Сычуани, вы позабыли о том, что я говорил прежде. Цао Пэй захватил трон. Ныне никто не совершает жертвоприношений на алтаре Ханьской династии. Вы должны принять императорский титул! Ваш долг уничтожить царство Вэй и вновь возвысить великий род Лю! Не думал я, что вы станете так упорствовать! Помните, если вы откажетесь от императорского трона, все чиновники и военачальники покинут вас! А когда вы останетесь в одиночестве, царство Вэй и княжество У нападут на вас. Как же вы тогда удержите Сычуань? Подумайте, могу ли я быть спокоен?

— Я вовсе не отказываюсь, — произнес Ханьчжунский ван. — Я только опасаюсь, как бы народ Поднебесной не стал меня осуждать!

— Мудрец сказал: «Если название неправильно, слова не повинуются», — продолжал Чжугэ Лян. — Вы правильно все называете, значит и слова должны вам повиноваться. Тут и толковать не о чем! Не забывайте: тот, кто отказывается от дара неба, навлекает на себя несчастье!

— Я послушаюсь вас, учитель, — наконец согласился Ханьчжунский ван. — Как только вы поправитесь, я все выполню по вашему совету.

В тот же миг Чжугэ Лян вскочил с ложа и стукнул веером по переплету окна; дожидавшиеся этого знака военные и гражданские чиновники ввалились толпой. Поклонившись Ханьчжунскому вану, они сказали:

— Раз уж вы согласились принять титул императора, то назначьте день великой церемонии…

Ханьчжунский ван окинул их взглядом и узнал тай-фу Сюй Цзина, аньханьского военачальника Ми Чжу, Яньцюаньского хоу Лю Бао, бе-цзя Чжао Цзу, чжи-чжуна Ян Хуна, советников Ду Цюна и Чжан Шуана, тай-чан-цина Лай Чжуна и многих других.

— Все-таки вы толкаете меня на несправедливое дело! — взволнованно воскликнул Лю Бэй.

— Господин мой, вы уже согласились, — не слушая его, заговорил Чжугэ Лян. — Теперь прикажите построить возвышение и выберите счастливый день для великой церемонии!

Потом Чжугэ Лян сам проводил Ханьчжунского вана во дворец и распорядился соорудить возвышение в Удане, южнее Чэнду. Все приготовления к торжественной церемонии были возложены на ученого Сюй Цзы и советника Мын Гуана.

В назначенный день чиновники усадили Ханьчжунского вана в императорскую колесницу с бубенцами, и все отправились в Удань.

Дай-фу Цзяо Чжоу, стоя у алтаря, начал читать жертвенное поминание:

«Двенадцатый день четвертого месяца двадцать шестого года Цзянь-ань [221 г.]. Мы, император Лю Бэй, осмеливаемся обратиться к владыке Небу и владычице Земле.

Много веков правила Поднебесной династия Хань. В древности, когда Ван Ман силой захватил власть, император Гуан-у в гневе предал его смерти и восстановил алтарь династии.

В наше время лютый тиран Цао Цао, опираясь на военную силу, творил бесчисленные злодеяния и коварно убил государыню императрицу. И ныне сын его Цао Пэй учиняет произвол и творит зло. Он, как вор, украл священный императорский титул.

Военачальники Поднебесной полагают, что пришло время спасти алтарь Ханьской династии

и нам, Лю Бэю, следует принять наследие наших воинственных предков У-ди и Гуан-у, чтобы покарать мятежников.

Однако мы не считаем себя настолько добродетельным, чтобы быть достойным императорского трона.

Мы обратились к народу и к правителям самых отдаленных областей, и они нам ответили: «Повеление неба следует выполнить, наследие предков нельзя бросить на произвол судьбы, государство не может быть без государя».

Надежды всей страны обращены к нам, Лю Бэю. И мы, боясь нарушить повеление неба и беспокоясь, как бы не рухнуло великое дело Гао-цзу и Гуан-у, избрали счастливый день, чтобы подняться на алтарь. Наш священный долг — прочесть жертвенную молитву, совершить жертвоприношение, принять императорские печать и пояс и установить порядок в государстве.

О духи, даруйте счастье Ханьскому дому и вечный мир покорным».

После чтения молитвы Чжугэ Лян с поклоном поднес Лю Бэю яшмовую печать. Лю Бэй принял ее, но тотчас же положил на алтарь и вновь принялся отказываться:

— Я не обладаю ни добродетелями, ни талантами! Выберите кого-нибудь другого, кто был бы достоин высокого титула!

— Вы покорили целую страну, ваши слава и добродетели сияют во всей Поднебесной! — уговаривал его Чжугэ Лян. — К тому же вы потомок Ханьского дома! И вы уже вознесли молитву великим небесным духам! Теперь вам придется занять предназначенное вам высокое место! Не отказывайтесь!

Гражданские и военные чиновники в один голос закричали:

— Вань суй!

Приняв поздравления, Ханьчжунский ван, ныне император Сянь-чжу, назвал первый год своего правления Чжан-у и провозгласил свою супругу, госпожу У, императрицей. Наследником престола был назначен старший сын Лю Бэя, Лю Шань, второй сын, Лю Юн, получил титул Луского вана, третий сын, Лю Ли, — титул Лянского вана, Чжугэ Лян занял должность чэн-сяна, Сюй Цзин — должность сы-ту, а все прочие высшие и низшие чиновники получили награды и повышения. В Поднебесной было объявлено прощение многим преступникам. Воины и народ Сычуани радовались и ликовали.

На следующий день Сын неба Сянь-чжу устроил пышное празднество. Поздравив императора, гражданские и военные чиновники стали в два ряда по обе стороны трона. Сянь-чжу обратился к ним с такими словами:

— Вступая в Персиковом саду в союз с Гуань Юем и Чжан Фэем, мы поклялись жить и умереть вместе. К несчастью, наш младший брат Гуань Юй убит злодеем Сунь Цюанем. Если мы не отомстим, значит нарушим братский союз! Мы решили поднять могучее войско и идти в поход против Сунь Цюаня. Мы живым схватим этого злодея и смоем нашу обиду!

Не успел, он это произнести, как к ступеням трона подошел человек и, поклонившись до земли, промолвил:

— Этого делать нельзя!

Сянь-чжу взглянул на него и узнал Чжао Юня.

Поистине:

Еще не успел покарать император злодея,А верный слуга уж ему возразил не робея.

Если вы не знаете, что сказал Чжао Юнь, загляните в следующую главу.

Глава восемьдесят первая

в которой повествуется о том, как погиб Чжан Фэй, и о том, как Сянь-чжу поднял войско, чтобы смыть обиду