Троецарствие
Шрифт:
«Я, ваш чэн-сян, в свое время предупреждал вас о коварном замысле злодеев из Восточного У. Дело дошло до того, что мы потеряли Цзинчжоу. В созвездиях Доу и Ню упала звезда Полководца; в землях Чу рухнул столб, подпирающий небо. Эти знамения забыть невозможно! Но вы должны помнить, что в несчастьях Ханьской династии виновен Цао Цао, а не Сунь Цюань. Покорите царство Вэй, и Сунь Цюань сам вам покорится. Примите золотой совет Цинь Ми, государь! Поберегите себя и свое войско для великого дела! Этим вы осчастливите династию и Поднебесную!»
Прочитав доклад, Сянь-чжу швырнул
— Мы твердо решили! И никто не смеет нас отговаривать!
Затем он повелел Чжугэ Ляну охранять Сычуань и наследника престола. Ма Чао, его брат Ма Дай и Вэй Янь получили приказ оборонять Ханьчжун в случае нападения вэйских войск. Чжао Юнь был назначен начальником тыловых войск и одновременно отвечал за снабжение армий провиантом. Советники Хуан Цюань и Чэн Ци сопровождали самого Сянь-чжу. Ма Ляну и Чэнь Чжэну поручили ведать войсковой перепиской. Во главе передового отряда был поставлен Хуан Чжун, а его помощниками назначили Фын Си и Чжан Наня. В поход также двинулись военачальники из племен фань, населявших Уци, и многие другие. Численность войска достигала семисот пятидесяти тысяч человек.
Выступление было назначено на третий день седьмого месяца первого года периода Чжан-у [221 г.].
Возвратившись в Ланчжун, Чжан Фэй отдал приказ за три дня приготовить траурные белые знамена и латы для всего войска. В поход воины должны были идти в трауре. Однако на второй день военачальники Фань Цзян и Чжан Да явились в шатер к Чжан Фэю и сказали:
— Белые знамена и латы так быстро не достанешь, нельзя ли продлить срок?
— Я не дождусь часа мести! — в гневе закричал Чжан Фэй. — Если бы только это было возможно, я завтра был бы у вражеских границ! Как вы смеете не подчиняться моему приказу?
И он крикнул страже, чтобы Фань Цзяна и Чжан Да привязали к дереву и дали каждому по пятьдесят ударов плетью. После наказания Чжан Фэй пригрозил им:
— Смотрите, чтоб завтра все было готово, а то отрублю вам головы и выставлю напоказ!
Военачальники были так жестоко избиты, что все время отхаркивались кровью. Вернувшись в лагерь, они призадумались.
— Что же нам делать? — спрашивал Фань Цзян. — Этот человек вспыльчив, как порох. Сегодня он нас избил, а завтра головы нам отрубит!
— Лучше уж мы его убьем, чем он нас! — сказал Чжан Да.
— Да, но как к нему подойдешь?
— Если нам суждено остаться в живых, значит он будет сегодня пьян, — загадал Чжан Да. — Если же нам суждено умереть, он пить сегодня не будет.
На этом они и порешили.
Чжан Фэй сидел у себя в шатре. Мысли его путались, душу терзала какая-то непонятная тревога.
— Что это сегодня со мной? Не могу ни сидеть, ни лежать спокойно, — сказал он, обращаясь к одному из своих военачальников. — Не понимаю, почему меня охватывает дрожь?
— Видно, потому, что вы все время думаете о Гуань Юе, — предположил военачальник.
Чжан Фэй приказал принести вино и стал пить, угощая военачальников. Постепенно он опьянел и лег спать у себя в шатре.
Во время первой стражи оскорбленные Фань Цзян и Чжан Да, спрятав под одеждой короткие мечи, пробрались в шатер
Чжан Фэй спал с открытыми глазами. Злоумышленники, увидев его торчащие усы и широко раскрытые глаза, замерли на месте. Однако, прислушавшись к раскатистому храпу Чжан Фэя, они неслышно приблизились к его ложу и вонзили ему в живот короткие мечи. Чжан Фэй только вскрикнул во сне и умер. Было ему всего пятьдесят пять лет от роду.
Потомки в стихах оплакивают его гибель:
Когда-то в Аньси он ду-ю отхлестал преизрядно.Род Лю возвышая, он с Желтыми бился потом.И голос гремел его на перевале Хулао,И в страхе дрожала вода под Чанфаньским мостом.И Шу усмирил он, Янь Яню представив свободу,Взяв верх над Чжунчжоу отвагой своей и умом.Но сам пал в сраженье, победы над У не увидев,И люди в Ланчжуне скорбят и поныне о нем.Отрубив голову Чжан Фэю и захватив ее с собой, Фань Цзян и Чжан Да бежали в Восточный У. В войске узнали об этом преступлении лишь на следующий день и бросились в погоню за убийцами, но не догнали их.
Тем временем военачальник У Бань, перешедший из Цзинчжоу на службу к Сянь-чжу и охранявший вместе с Чжан Фэем Ланчжун, написал государю подробное письмо и велел Чжан Бао, старшему сыну Чжан Фэя, сделать гроб для тела отца и ехать с печальной вестью в Чэнду. Младший сын Чжан Фэя, по имени Чжан Шао, остался охранять Ланчжун.
Сянь-чжу в это время уже выступил в поход. Чиновники во главе с Чжугэ Ляном, проводив его за десять ли от города, вернулись обратно. Чжугэ Лян был очень печален и молчалив. Только один раз обратился он к чиновникам и произнес:
— Если бы советник Фа Чжэн был жив, он уговорил бы нашего господина остаться, удержал бы его от похода на восток.
Ночью на стоянке Сянь-чжу от волнения дрожал всем телом и не мог заснуть в своем шатре. Он встал и вышел посмотреть на звезды. В этот миг на западе упала звезда величиною с ковш. Не понимая, что это значит, он приказал послать гонца с письмом к Чжугэ Ляну.
Чжугэ Лян прислал ответ: «Падение звезды предвещает гибель большого военачальника. Через три дня получите печальную весть».
Сянь-чжу остался ждать на месте стоянки. Вскоре ему доложили, что от У Баня прибыл гонец с письмом.
— О-о-о! Чувствую, что погиб мой брат Чжан Фэй! — страшным голосом закричал Сянь-чжу и топнул ногой.
Вскрыв письмо, он увидел, что это действительно была злая весть о смерти Чжан Фэя. Испустив вопль, Сянь-чжу без сознания рухнул наземь. Чиновники с трудом привели его в чувство.
На другой день Сянь-чжу доложили, что к лагерю, как ветер, мчится отряд всадников. Сянь-чжу вышел из шатра и увидел молодого воина в белой одежде и серебряных латах. Всадник соскочил с коня и пал на колени. Сянь-чжу узнал своего племянника Чжан Бао.