Тортоделка
Шрифт:
— Выходит я чуть не угробил собственного ребёнка, — с ненавистью к себе произнёс я.
— Она сказала, что ты предложил ей сделать аборт, — смотрит сердито. — Это правда?
Кивнул. Если бы он сейчас дал мне в морду, я бы наверное не только спасибо сказал, но и попросил ещё.
— Я не смог верно изложить ей своё предложение…
— Герыч, у этого предложения нет верных сторон, — повысил голос мужчина. — Ты — дебил?! Поди Лика тебя обрабатывает?!
— Она не причём. Это было моё решение.
— И почему до тебя доходит только после катастрофы? Поехали. Подброшу тебя до дома.
Дома подпрыгивала у дверей Лика, ожидая меня.
— Где ты был? Я чуть с ума не сошла. Второй час ночи.
— У жены, — проронил я и, сняв верхнюю одежду, прошаркал в гостиную.
Напряглась.
— Зачем?
— Неважно. Я хочу спать. Езжай домой.
— Домой?! Я ждала тебя, — нотки возмущения.
— Дождалась, — буркнул безразлично. — Теперь можешь ехать. Трахать тебя сегодня у меня нет ни сил, ни желания.
— Герман! Не смей так говорить со мной, — угрожающе посмотрела на меня.
— Ой, не шуми. Вали домой! Что не понятно? Я устал!
С этими словами поплелся наверх и, войдя в комнату, закрылся на шпингалет для верности.
Утром обнаружил спящую Лику в гостиной на диване. Да, упорства ей не занимать. Почему же Вика не такая? Потому что хоть и любит, но знает предел и свою цену.
— Лика? — позвал её, не приближаясь. Девушка открыла глаза и села. — Какая часть фразы "Вали домой" тебе вчера была не понятна?
— Прошу, не говори так со мной. Я немного лезу не в своё дело, знаю. Прости меня. Давай забудем. Съездим позавтракаем где-нибудь, — она прильнула ко мне и смогла дотянуться поцелуем только до нижней губы.
Портить себе утро не было желания, а что-нибудь съесть вполне можно. Потом распрощаюсь с ней по дороге, можно даже за завтраком.
Только, видно, не судьба. Выходя из дома, обнаружил на пороге ту, которую никак не ожидал увидеть в гостях.
— И ты здесь? Отлично, — Элина злорадно оскалилась Лике. — Очные ставки всегда беспроигрышны.
Вскинул вверх бровь.
— Давай позже обсудим это, — рыжая бестия побледнела.
— Вы можете обсудить всё и без меня, — пожал я плечами.
— Нет, братец. Тебе знать это просто необходимо, — Элина вошла в дом, но проходить дальше прихожей не стала. Сдался и закрыл входную дверь. — Я больше не позволю этой твари водить моего брата за нос.
— Заткнись, дура! — прошипела рыжая и, мгновенно вернув себе облик змеи, подступила к Элине.
— Нет уж, пусть говорит, — перехватил Лику за локоть, тормозя.
— Беременность этой сучки была липовой, как и выкидыш, — выпалила сестра. — Она всё выдумала.
Рыжая нервно захохотала:
— Ничего себе! Какая я оказывается способная…
— Её
Из себя смог выпустить лишь смешок. Нет, злости и досады не было. Даже ненависть к ней иссушилась. Просто новый вердикт о моей тупости. Свора баб крутила мной, как хотела, а я винил во всём ту, которая бы никогда не позволила себе такого поведения. В груди ещё больше защемило от тоски по ней.
— Нет, Герочка. Это ложь. Разве можно играть такими вещами?
Слушать не хотел. Повернулся к сестре.
— Чего ж ты-то вдруг разродилась на откровения?! — стоило обозлиться.
— Смерть папы… не только тебя изменила, — понуро склонила голову Элина.
Усмехнулся. Бредятина!
— Герочка, — рыжая жалобно смотрела на меня. — Это провокация. Клянусь тебе, я бы никогда. Это происки Вики. Она науськала всю твою семью.
Надоела! Схватил бестию за горло и грубо впечатал в стену.
— Теперь слушай меня и запоминай. Если увижу тебя ещё раз в радиусе ста метров от моей семьи, если только приблизишься к Вике — я тебя убью. Мне больше нечего терять. Клянусь, убью без грамма сомнения и совести.
С этими словами перехватил мерзавку за волосы и, открыв входную дверей, вышвырнул на улицу, как вшивую собачонку. Захлопнул, нажал на кнопку связи с охраной, веля выпроводить Лику за территорию и больше никогда и не под каким предлогом не впускать в дом. При попытках войти — вызывать полицию.
— Гера, прошу прости меня, — Элина жалобно смотрела на мою понурую фигуру.
— Не сейчас, — бросил в ответ…
Стремился в больницу, желая увидеть жену, узнать как она и сказать самое главное и нужное. Вика не захочет меня слушать, но я должен попытаться.
В палате девушка была не одна. Рядом сидел вездесущий Миша, уже с утра пораньше. Жена вздрогнула на постели, а этот докторишка тут же встал в оборону.
— Герман, уходи! Я вызову охрану!
— Я только скажу и уйду, — выпалил.
— Ты уже наговорил достаточно! — пересёк собой дорогу.
— Не лезь! — отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Вика, прости меня. Я ужасно виноват… и мне до безумия стыдно. Знаю, что не смогу ничем это искупить, но дай мне хоть немного попытаться всё исправить. Всё, что тебе будет нужно — я сделаю, только скажи. Я потерял тебя, но умоляю не лишай меня нашего малыша. Прошу тебя, не делай нас врагами.
Выпалив всё это замер, смотрел на шокированную жену. Словно время замерло перед неизбежностью.