Тортоделка
Шрифт:
Понимая это всё больше, ещё сильней начинал презирать себя. Глядя на неё хотелось сделать возможное и невозможное, чтобы любимая хоть немного улыбнулась, оживилась и не была сухой субстанцией.
Невольно робел под её взглядом, который больше не сиял нежностью и боготворением.
Безусловно, кипел внутри, когда Савва и Миша обхаживали её, но видел по девушке, что и у них не будет успеха. По крайней мере, сейчас.
Появление Виктора очень сильно обеспокоило. Мне было страшно за неё, когда жена была ещё под боком, а теперь и вовсе не находил себе места. Меня она гонит, но этих
Всё, что касалось супруги являлось первой стороной моей беды, вторая касалась малыша. С горечью понимал, что меня не подпустят к нему из-за тех чудовищных слов, что сказал тогда. В её взгляде всегда читаю мою дикую фразу. Сам просил её о детях, а потом на фоне своего детского сада, не просто отказался, а попросил убить. За это Вика не только не должна меня прощать, но я и сам не позволю ей этого сделать.
В кондитерской сегодня было тихо, так как погода за окном била жутким холодом и ветром. Гости забегали лишь за порцией кофе и дополнением в виде десерта или сэндвича.
Таня и я вполне резво и профессионально выполнили заказы на торты и подделали десерты на витрину. В производстве кондитерских изделий даже почувствовал себя более раскрепощенней. Дар схватывать всё налету никуда не пропал.
Девушка отпросилась по раньше, в чём не мог ей отказать. В холодном цеху Савва так же маялся безделием и ему в итоге велел идти домой.
— Заведение до девяти, — нахмурился Майоров. — Ещё целый час.
— Посетителей нет. Работы тоже. Если вдруг придёт кто-то, я вполне способен сделать заказ. Твой рабочий день закончен, протирать впустую штаны я тебе не позволю.
— Здесь мой шеф — Вика, а не ты, — буркнул сердито парень.
— Значит не воруй деньги из её кармана на оплату труда, которого нет, — ударил не в бровь, а в глаз. — Или ты не настолько правильный каким всегда пытаешься казаться?
— Пошёл ты, — сердито рявкнул мужчина и, резко поднявшись, направился в раздевалку. Козёл.
Вошёл в кабинет и замер на входе. Вспомнился тот день накануне, перед нашей свадьбой, как первый раз привёл сюда Вику. На этом столе был наш праздничный ранний ужин. На том месте лежали на полу и страстно любили друг друга. Прижимал её истомленное и счастливое тело к себе, с упоением слушая стук сердец.
Осел за стол, понимая, что не в состоянии держать себя на ногах. Осмотрел стопы документов, листы А4 с её аккуратным подчерком. Над буквой "т" она всегда ставит сверху черточку и такую же снизу у буквы "ш". Поднял глаза на магнитную доску со стикерами, бумажками и документами, закрепленными цветными магнитами. Планы, рабочий процесс, заметки, номера телефонов и "Не забыть".
Открыл ноут. Обои с нашей совместной фотографией из Франции сменились на дымчатого котёнка с синими, как у меня глазами. Упёрся кулаком в губы. Грусть и тоска накрывает тяжелой волной, но я не должен сдаваться. Она пока всё ещё моя жена и носит под сердцем моего ребёнка, значит буду бороться за них до самого конца.
Около часа разгребал все сметы, накладные и квитанции. Нашёл несколько
— Герман Юрьевич, — в кабинет просунула голову Азиза. — Девачки ушёл. Двери закрыт. Я помыл зал и цех.
— Да, спасибо. Ты тоже можешь идти.
— До завтра, — кивнула женщина и скрылась.
Потёр устало веки. Тоже надо бы домой. Посмотрел на дисплей телефона — десятый час. Залез в мессенджер. На контакте жены любимое лицо, замер, разглядывая озорную улыбку. Интересно, как прошёл её поход к врачу? Не сдержался и написал сообщение. Отправил. Была в сети час назад. Посмотрел с минуту на экран и, выдохнув, убрал.
Сгреб документы и положил в сейф, закрыл. Отключив электроприборы в кабинете и в цехе, вышел в зал. Снял кассу, отключив ККМ. Проверив все окна и приборы, выключил свет. Вышел через служебный вход, поставив заведение на охрану.
С грустным чувством выполненного долга поехал домой. В это время в нём было тихо и в моей спальне никто меня не ждал. Подниматься в неё не хотелось, потому просто упал на диван и задумчиво уставился в стену. Вернул из мыслей сигнал сообщения. Достал из кармана телефон. Вика.
"Я в кондитерской. Мне нужно с тобой поговорить. Можешь приехать? Буду ждать в кабинете."
Поднялся с дивана без раздумий. Довольно странная ночная просьба, но разве имею право ей отказать? В груди затеплилась надежда — может это тот разговор, которым нам обоим так нужен? Или что-то с малышом?! Двоякие чувства разрывали грудную клетку, пока ехал обратно на работу.
Вошёл со служебного.
— Вика?! — позвал, направляясь к кабинету. — Я здесь… Что случилось? Почему ты не дома?
Завернув в кабинет, обомлел от представшей картины.
Твою мать!
ВИКА
Новый перинатолог мне явно не понравился. Всё время ухмылялся и строил глазки. На вопросы о состоянии малыша отвечал смазанно постоянно вторя: "Не беспокойтесь, мамочка!" Хотелось звякнуть органайзером, чтобы узнал, что такое "мамочка".
— У вас хроническая артериальная гипертензия. Потому сбор анализов, УЗИ почек и проверка уровня белка в моче — строго обязательны. Вы и так в группе риска. Изжога есть? — Мотнула головой. — Боли в эпигастрии? Тяжесть внизу живота? Было уже обращение с этими жалобами…
— Было. На фоне нервного срыва.
— Сегодня проверяли давление?
— Н-нет, — глянула на него, расширив глаза.
— Мамочка, вы не понимаете? — кажется он собрался меня отчитывать. — При систолии выше ста семидесяти и диастоле ста десяти не только ваш ребёночек погибнет, но и вы вместе с ним. А при последнем плановом посещении неделю назад у вас было — сто пятьдесят на девяносто шесть.
Испуганно смотрела на него.
— Что мне делать? — тупо уставилась на него.
— Обозначу приём препаратов при повышенном. Так же в помощь вам диуретики природного плана, например, морсы из брусники и боярышника, зеленый чай, настой из одуванчиков, петрушка. Проверка давления два раза в день. Тонометров в медтехнике полно и всех мастей. Хоть на запястье носите. Ведите обязательно дневник. Записываете показатели давления, так же то, что ели. Изменения в самочувствии тоже указывайте — тянущая боль в спине, изжога, тошнота.