Темные берега

Антипова Елена Георгиевна

– Твоя наречённая, так, заместо угроз да наветов, надо было и таскаться за ней прихвостнем.
– С усмешкой посоветовала она.

– Камень её у тебя откуда?
– Хайда кивнул на охранку, что наёмница по-прежнему держала в руке, и тут же попробовал дотянуться и вырвать шнурок из её ладони.

– Вот значит как...

Тайер не помнила приемную дочку старосты иначе как в разукрашенном многоцветным бисером уборе, но одно могла сказать точно - голубоглазая, светлокожая девушка не могла быть дочерью Распадка. Так вот какого беса Афгар, едва ли не вернее Лана, искать её вызвался...

– Дорогу в обход ворот показывай.
– Наёмница надела шнурок охранки на шею, спешно обойдя стол и недоумённо глядевшего на неё дозорного, подхватила свалившуюся на пол сумку,

сдёрнула со стенного крюка плащ.
– Что столбом стоишь?! Из Сарзаса она, забором огородились, а разума не прижили!

***

Всю недолгую дорогу от городских стен до едва заметной теперь, после схода снегов, границы теплой приозёрской земли Лан гадал, куда Мархалова беглянка могла поворотить от гостеприимных Горячих Озёр от роду даже пришлых под обиду не выдававших, а про своих-то и вовсе сомневаться не приходилось. И немалым удивлением ему стало, что след привел не в завальный густохвойный лес, что петлей огибала торговая гладкохожая дорога, а прямиком к переправе граничной реки. Той самой, коей они сами не столь давно в этот край пришли, спасаясь от цепных псов коршуновского отряда, должно быть и по сию пору неусыпно стерегущего берег в ожидании добычи.

Именно там, у, едва заметной из-за не убывшего еще половодного разлива, косы валунов они и выждали наперво растерявшуюся при виде засады девушку, что вмиг отмахнула эту растерянность. Словно дожидала погони, да встречу готовила и выхватила из-за голенища добротно шитого совсем не женского сапога тонкий нож, из тех, что обычно носят по нескольку пар в специально деланых наручах. Да только не в горячеозёрском дозоре, а в наёмничьих отрядах бараголовских земель.

Вот только вовсе не этот, годный лишь для руки умелого метателя, нож остановил наёмников, заставив заозираться по сторонам, выискивая подходящий схрон, покуда налетевшие с ветром дымные клочья, спиралью завертевшиеся на каменном языке берегового скоса, всунувшемся из-за прибывшей воды на добрый десяток шагов в муть реки, не поспели собраться в укутанную серым балахоном фигуру.

Укрывшись за корявым, двуохватным стволом полутрухлявой сушины, Вел раздосадовано наблюдал за вращающимся в подёрнутых серовато-прозрачной дымкой руках призрака, словно отгородившего горячеозёрку от их преследования, вспыхивающим оранжевыми искрами шаром. Все это не единожды и не столь давно было уже видено им, но полоумного, загоняющего душу куда-то во тьму, страха не было. Лишь досада да, невесть откуда взявшаяся, злость на расхрабрившуюся за спиной неведомого заступника девчонку, что осторожными прыжками двигалась по сырым горбам валунов к противоположному берегу. Призрак оставался недвижим, но сомневаться в том, что он почует любое неосторожное движение, даже в голову не приходило, слишком свежо было воспоминание о разлетавшихся в мелкую крошку скалах Проклятого перевала. Вел напряг зрение, пытаясь угадать, за камнями да оставшимися после схода воды выворотнями, убежища своих попутчиков. Но взгляд его неизбежно возвращался к девчонке, уходящей у них из-под носа, добраться до неё иначе как по воде сейчас невозможно. Велдар оглянулся, до реки было шагов пять, если повезет, он успеет нырнуть прежде, чем шар призрака достанет его...

***

Гнусное место, любой относительно меткий лучник и здесь выйдет удачей всякая засада. Афгар, раздраженно щурясь, выглянул в завешенный сухой травой просвет между переплетёнными ветвями выкорчеванного половодьем дерева, он видел шарахнувшегося из-за своего дерева Велдара, мысленно обругал его последними словами. Но когда парень, выждав некоторое время, рванул к воде, а дымная тварь, зорко стерегущая берег, размотав в воздухе серые клочья недоброго морока, споро оборотилась, держа наготове снаряд, наполненный липкой горячей дрянью, Афгар, с треском ломая кривые сучья выворотня и осыпая с берегового склона нанесенную водой гальку, бросился в противоположную сторону.

Оборачиваться и глядеть, не прошел ли даром его маневр, времени не было, призрак ударил совсем рядом, словно нароком промахнувшись, стремительными

брызгами разлетелись камни, ударяя в спину, сбивая с ног. Что-то острое царапнуло шею, перед глазами колыхнулась красная муть, с трудом повернув голову, охотник смог разглядеть лишь мутную фигуру призрака, расползающуюся на серые клочья. А может это ему только показалось.

***

От ледяной воды вмиг перехватило дыхание, Велдару на какое-то мгновение стало страшно, но в следующий миг мысль о том, что эта вода наверняка остудит огненный шар призрака, заставила его злорадно усмехнуться. Он вынырнул почти на середине реки, у валуна, на котором испуганно глядя на, разлетавшиеся от столкновения с брошенным её нежданным заступником шаром, камни застыла Марула.

Велдар тоже застыл, гадая, в кого метила эта слепая тварь и попала ли.

– Возвращайся!
– прошипел он, зло глянув на беглянку, не ожидая, впрочем, что та послушается. Нож, вновь появившийся в руке девушки, Вела не испугал, но он невольно отшатнулся, заметив тот час же повернувшуюся к воде серую фигуру. Мгновение спустя плотная муть, соткавшая дымный балахон призрака разошлась в стороны, от неведомого удара и почти спокойную речную гладь нарушил громкий плеск. Второй камень, удар которого пришелся точно в голову дымного духа, Велдар успел разглядеть. Он помнил, как нож Тайер со звоном отлетал прочь, едва коснувшись чуть прозрачного смога, окутывающего призрака, но камни, неведомо кем догадливым брошенные в него, оказались погибелью. Поднявшийся ветер взметнул разошедшийся дымом морок, унося его прочь, над водой поплыл удушливый запах гари.

– На берег.
– Ледяной приказ стража заставил вздрогнуть обоих.

От призрака не осталось и следа, он словно растворился в воздухе, оставив девушку под прицелом таласовского лука...

До берега плыть оказалось дальше, чем Велдар помнил. Едва выбравшись из воды, он повалился на мокрые камни, безучастно глядя, как мимо, опустив голову, прошла Марула. Сейчас ему было абсолютно наплевать на горячеозёрку, тоскливым, полным непонятной, глухой обречённости, взглядом, проводившую свой вычурный нож, отобранный Таласом вместе с увесистой котомкой, едва девица шагнула на берег, да тут же, едва заметным невнимательному глазу, заученным движением, заброшенный им на середину реки, исчезнув в её мутной желтизне, на прощанье сверкнув узорной диковинной рыбкой. На Тайер, что, неведомо как, оказавшись здесь, торопливо спускалась по, чуть видной среди жестких, колючих лап молодых хвойников, почти сплошь покрывавших каменистые склоны прибрежных холмов. И на Афгара, бредущего к переправе тяжело опираясь на проводника.

– Мгла тебя раздери, да клочками вытряси!
– Тайер крепко ухватила его за ворот, почти силком поднимая на ноги.
– Ты не доживешь до спокойной старости при захудалом лекарском доме! Я убью тебя, оказав этим, поверь, немалую услугу нам всем! Какой распроклятый тянул твою душу из-за этой коряжины, похмарник ты безголовый!

– Тайер, ты выбьешь из парня последние мозги.
– Вступился Талас, на всякий случай крепко придержав беглянку за локоть.
– Кабы не он, нам тут невесть, сколько б еще скакать пришлось.

Светлинка, недовольно глянув на справедливого попутчика, с явным сожалением выпустила Велдаров ворот. И тот, словно очнувшись, уставился на неё; на Хайду, взявшегося пенять раздраженно прищурившемуся северянину за недолжное отношение к горячеозёрской девушке; на хмурого наставника, копавшегося в своей сумке; на Афгара, так же отстраненно, как и он сам только что, глядящего перед собой.

Почувствовав чужой взгляд, тот, по обыкновению, немедленно обернулся и, к полной неожиданности Велдара, вполне по-доброму улыбнулся ему. И Вел лишь сейчас разглядел на шее попутчика две глубокие рваные царапины, от резкого движения набухшие темными бусинами крови, в миг оформившимися в густую алую струйку. Чёрные волосы охотника сделались серыми от мелкой каменной пыли. Так вот в кого выходит метил призрак, ожидать такой неосторожности от распадского было невозможно. Значит, нароком выставился, чтоб ему, Велдару, дорогу открыть.