Темная любовь
Шрифт:
Люк опускает голову
— Мы доберемся до него, дорогая, — говорит он. — Клянусь.
И тут же застываю. Люк и Фин тоже это чувствуют, потому что их спины выпрямляются, а Люк встает и подходит к окну.
— Что-то не так, — говорю я, сбрасываю одеяло и встаю. Сквозняк холодит кожу на ногах, и я опускаю взгляд, не помня, как Ной снимал с меня штаны. Я замечаю их в ногах кровати и поспешно засовываю в них ноги. Схватив ботинки, я сажусь на кровать и тоже натягиваю их. Я пересекаю комнату, нахожу свою серебристую кобуру и надеваю ее, рассовывая лезвия по всем положенным
Движение. Над нами, под нами.
На меня накатывает дурнота. Знакомый. Ужасающий.
— Это место окружено, — говорит Фин, выглядывая поверх моей головы. — Чертовы кровососы.
У меня в голове едва укладывается, что мой будущий шурин, который сам вампир, называет других вампиров кровососами. Галла бы мной гордились.
— Люк, поднимись по лестнице. Расскажи Ною и остальным, что происходит, — говорю я, открывая окно так легко, как только могу. — Фин? — Я высовываю ногу, оседлав подоконник, и встречаюсь взглядом с Люком. — Присмотри за Райном и моим братом, — прошу я. — Пожалуйста.
— Ты же знаешь, что я так и сделаю, — говорит Люк и исчезает из моей комнаты. Я молча киваю Финну, и он краснеет от ярости. Подтягивая ноги, я хватаюсь за выступ и сильно отталкиваюсь. Мое тело подбрасывает вверх, и я приземляюсь на крышу. Пригнувшись, я всматриваюсь в темноту. Фин приземляется рядом со мной, и мы вместе, пригибаясь, перебираемся через вершину Крачана.
Я вижу их.
В это трудно поверить.
Это будет кровавая бойня.
И тут они начинают роиться. Из леса, с окружающих деревьев, с улицы. И в то же время Ной, Люк, Сет, Райн и мальчики из Несса заполняют двор Крачана.
Как в средневековой войне, обе стороны атакуют.
Не дожидаясь Фина, я спрыгиваю вниз, выхватываю клинок и прыгаю в атаку. Как только я приземляюсь, меня хватают, и когда воздух наполняется проклятиями и криками, меня с силой тащат в тень.
ЧАСТЬ 9: ХАОС
Нам понадобится лодка побольше.
— Шериф Мартин Броуди, «Челюсти», 1975
Конечно, я ее чертовски люблю. Что за идиотский вопрос?
— Ной Майлз, когда его спросили, любит ли он Райли По
Сильные, как скала, бицепсы обхватывают мое горло, увлекая меня обратно в тень за Крачаном. Его знакомый запах, глубоко врезавшийся в мою память и осязаемый, накатывает на меня волнами. Так сильно, что на секунду я оказываюсь бессильной защититься. Не в силах вырваться. Так и подмывает просто позволить ему оттащить меня и сделать… что угодно.
По крайней мере, это он. Элигий. И на долю секунды мы оказываемся вместе.
Эли застывает как вкопанный, поворачивается и смотрит на меня сверху вниз. Он колеблется. В полумраке я вижу его лицо. В глубине его покрасневших глаз борются противоречие и растерянность.
Я протягиваю руку,
— Эли…
«О нет, Райли, ты не должна. Сражайся. Отойди от него. Сейчас он не твоя любовь. Он — твой враг. Беги. Сейчас же. Или все шансы спасти его пропадут».
Слова Афиоса поражают меня в самое сердце; это не займет много времени. Я не склонна к самоубийству и не настолько погружена в горе, чтобы не захотеть выжить в этом хаотичном мире, в котором я живу без Эли. Лица Сета, моей семьи Галла, Дюпре, Ноя, Райна — все они мелькают передо мной.
Я сосредотачиваюсь, направляя всю свою энергию в центр, и когда она собирается, накапливается, а затем взрывается, Эли отбрасывает назад. Я не оборачиваюсь и не останавливаюсь, чтобы поинтересоваться, куда его швырнуло. Я бегу. Тащу свою задницу прямо к черному ходу Крачана.
Мне нужно забрать скату.
До моего слуха доносится голос Кэррин.
— Иди за ней, идиот!
Я знаю, что мне нужно сделать.
Когда я подхожу к двери, она приоткрыта, и я спешу внутрь. Свет выключен, и темнота и тени растягивают и искажают то, что меня окружает в здании, с которым я и так не слишком хорошо знаком. Я на кухне, и звуки драки снаружи доносятся из нескольких разбитых окон. Я отбрасываю мысли и видения в сторону и направляюсь к лестнице.
Я не одна.
Эли прямо за мной. Прятаться от него бесполезно. Я знаю, что он чувствует меня, чувствует мой запах, так же, как и я его. По пути через холл я хватаю кочергу с камина, перепрыгиваю через диван и устремляюсь к лестнице. Как только я добегаю до нее, кто-то хватает меня за руку.
Эли крепко сжимает мое запястье.
Не колеблясь, я замахиваюсь кочергой и бью его. Его голова мотается в сторону, а хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я могла вырваться. Я бегу. В темноте я успокаиваюсь, зная, что, как бы отвратительно это ни звучало и ни выглядело, та железная кочерга ничего не сделала моему жениху, только оглушила его на секунду.
Я же не ткнула его серебром.
Я бегу по коридору в свою комнату, когда кто-то врезается в меня, и я ударяюсь о стену. Новообращенный. Женщина. Лицо искажено, неровные зубы выпали и щелкают на меня.
Я бросаю кочергу, выхватываю из ножен клинок и вонзаю ей в сердце. Когда она падает, я перепрыгиваю через нее и вхожу в свою комнату. Хватаю свою скатку с кровати, где ее оставил Люк, и как раз в тот момент, когда я надеваю через голову только что упакованную сумку с патронами, Эли хватает меня и разворачивает к себе. Его хватка крепка. И я роняю свое ценное оружие.
Он начинает тащить меня обратно к двери. Глаза Эли наливаются кровью, выражение его лица ничего не выражает. На нем черная футболка, и его бицепсы выпирают, когда он сильно дергает меня. Мое сердце замирает; смятение сковывает мой разум, и часть меня хочет закричать, обвить руками его шею и поцеловать его или ударить, пока он, черт возьми, не проснется! Не узнает меня!
— Эли! Пожалуйста! — кричу я.
На долю секунды он колеблется. Его хватка все еще крепка, но он останавливается. Изучает меня. И в его глазах мелькает замешательство.