Темная любовь
Шрифт:
Люди напуганы. Я чувствую запах их страха.
— Ты выглядишь усталой, Рай, — говорит брат, когда мы идем по тротуару. Он кладет руку мне на плечо. Жители Инвернесса суетятся, идут на работу, в школу, занимаются своими делами.
— Да, я чувствую это, — отвечаю я и встречаю обеспокоенный взгляд Сета. — Как ты держишься, братишка?
Сет опускает голову.
— Держусь. Риггс просил передать, что скучает по тебе, — говорит он с ухмылкой. — И Зетти тоже. И, конечно, Причер, и Эстель, и Никс. — Он чешет в затылке. — И, наверное, все Дюпре. — Он усмехается. — Практически все.
Вздохнув, я кладу голову на плечо
— Я тоже скучаю по ним всем. — Обхватив его рукой за талию, я сжимаю ее. — Но больше всего я скучала по тебе.
Сет целует меня в макушку.
— Я тоже скучал по тебе, сестренка. Скоро все это закончится. Все снова будет хорошо. Я знаю это.
— Боже, вы двое такие милые, — говорит Ной позади нас.
Райн усмехается.
Внезапно волосы у меня на затылке встают дыбом. Я отрываю взгляд от тротуара, по которому иду, и смотрю через улицу.
Ничего.
Но все внутри меня кричит об Эли. Он с любопытством наблюдает за мной.
Вернувшись в Крачан, я принимаю душ, переодеваюсь и через полчаса встречаюсь с остальными внизу. Я начинаю выдыхаться, чувствую усталость, но хочу поехать с Сетом, Ноем и Райном встречать братьев Эли в аэропорту. Я скучала по ним. И, признаюсь, есть некоторое утешение в том, что Люк и Фин рядом. Почти как если бы со мной была частичка Эли.
Мы взяли два внедорожника, и я поехала с Райном. Хотя солнце скрыто, серо-белый дневной свет яркий. На нем темные очки, когда он направляется по улицам в аэропорт Инвернесса. Ной и Сет следуют за нами в другом «ровере».
— Знаешь, я могу пойти с тобой, — говорит Райн. — Внутрь царства. — Он смотрит прямо перед собой, на дорогу, но по тому, как он сжимает челюсти, я вижу, что он волнуется.
— Это слишком опасно, — говорю я ему. — Ты сильный и чертовски быстрый в обращении с серебром. — Я накрываю его руку своей. — Но ты ни за что не смог бы за ним угнаться. Я бы постоянно беспокоилась о том, что ты делаешь, вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что я должна делать.
Уголок его рта приподнимается в довольной улыбке.
— Ты беспокоишься обо мне, По?
Я ударяю его по руке.
— Да, черт возьми, я беспокоюсь.
Я не вижу его глаз за очками, но его рот выдает все это. Он широко улыбается.
— Это заставляет меня чувствовать себя ребенком. Девушка так сильно беспокоится обо мне.
У Райна сильный акцент, и иногда мне приходится концентрироваться на том, что он говорит, чтобы уловить смысл.
— Привыкай к этому, — говорю я. — Это то, чем я занимаюсь. Спроси любого, кто меня знает.
Райн прибавляет громкость радио, и из динамиков «Ровера» доносится мелодия. Его хрипловатый, неповторимый голос перекрывает голос исполнителя, и он становится автором песни. Я изумленно слушаю, и когда он заезжает на парковочное место и ставит «Ровер» на стоянку, я улыбаюсь ему.
— Думаю, я могла бы слушать твое пение часами, — признаюсь я. — Ты должен прислать мне какую-нибудь музыку, когда я буду уезжать.
Райн снимает очки, и зеленые глаза изучающе смотрят на меня.
— Мне будет неприятно видеть, как ты уходишь.
Я качаю головой.
— Ты, наверное, говоришь это всем поклонницам своей группы.
Он открывает дверь и выходит.
— Только тебе.
Ной и Сет присоединяются к нам, и мы вчетвером спешим в маленький аэропорт, чтобы дождаться рейса Фина и Люка. К счастью,
— Эй, давай вылезай оттуда, — говорит Ной, стоящий рядом со мной. — Пока ты не начала рыдать на весь аэропорт. — Он кладет руку мне на плечи и встряхивает. — Посмотри на Люка и Фина. Они спотыкаются друг о друга, чтобы добраться до тебя первыми.
Воспоминания об Эли и нашем первом официальном знакомстве вскипают во мне, когда я сосредотачиваюсь на настоящем, на двух младших братьях Эли, проталкивающихся мимо друг друга, и на выходящих пассажирах. У каждого из них через плечо перекинута спортивная сумка. Темно-русая короткая стрижка Фина и черные очки контрастируют с его идеальной бледной кожей. Люк, у которого волосы длиннее и спадают на воротник черной кожаной куртки, широко улыбается. Оба направляются прямиком ко мне. Когда они подходят ко мне, то одновременно сбрасывают свои сумки. Фин подбегает ко мне первым, обнимает меня за талию и отрывая от пола. Я падаю в его объятия и сжимаю.
— Господи Иисусе, По, — бормочет он мне в шею. — Я чертовски по тебе скучал!
Меня захлестывает волна эмоций, и я вдыхаю его знакомый запах.
— Я тоже по тебе скучала.
В следующее мгновение я вырываюсь из рук Фина и оказываюсь в крепких объятиях Люка.
— Сестренка, — шепчет он мне в волосы. Он немного тише, чем шумный Фин, и его французский акцент немного сильнее. Каждое его чувство пронизывает и меня. Он отстраняется и целует меня в щеку. На меня смотрят фирменные лазурно-голубые глаза Дюпре, так похожие на глаза Эли, что почти больно их видеть. — Без вас, ребята, все было по-другому.
Фин смеется.
— Без вас дома было чертовски скучно.
Люк еще раз целует меня в щеку.
— Это за Жиля и Элизу. Они ужасно по тебе скучают.
Я смотрю ему в глаза.
— Мы все скоро будем дома.
Ной и Сет обмениваются мужественными братскими рукопожатиями с братьями Эли, а затем Дюпре представляют Райну, и мы пробираемся сквозь толпу людей, выходящих из очереди на получение багажа.
Когда мы выходим из здания, я зажата между братьями Эли, и каждый из них обнимает меня за плечи. Мы пересекаем парковку, и у «Ровера» Фин не отпускает меня. Он наклоняет голову к заднему сиденью, и мы забираемся внутрь. Люк бросает на него сердитый взгляд, а затем запрыгивает вперед вместе с Райном. Мы возвращаемся в Крачан, и к тому времени, как приезжаем, я уже проинформировала Люка и Фина обо всех событиях в Инвернессе на сегодняшний день. Они не удивляются, когда я говорю им, что за всем этим стоит Валериан Аркос, и что он воскресил Кэррин, чтобы контролировать Эли, заставляя меня поверить, что мой единственный выход — убить его. От ярости у них темнеет в глазах, и я знаю, что если Валериан совершит ошибку и вернется, он не выживет.