Темная любовь
Шрифт:
— От вампиров-изгоев. Ты защищаешь людей, Эли.
Сначала он молчит. Проходит несколько мгновений.
— Я хочу узнать больше о… тебе.
Я смаргиваю слезы, но я в кромешной тьме и даже не могу сказать, падают ли они на поверхность. Я подвешена, словно парю в облаке.
— Я — твоя невеста, Эли. Мы… через многое прошли вместе. Ты не раз спасал мне жизнь.
— А как же… мы? — спрашивает Эли. Я вижу, что он ступает на опасную почву. Ему любопытно. Он не доверяет. Не уверен в себе. Во мне.
— Ты можешь дотронуться до меня здесь? — спрашиваю
Он делает паузу.
— Да.
У меня все внутри трясется как сумасшедшее.
— Тогда иди сюда.
Я не вижу его, не вижу, чтобы он двигался. Но я чувствую, что атмосфера меняется, и в следующее мгновение Эли уже здесь, передо мной.
— Замри, — приказываю я. — Не двигайся.
— Это… небезопасно, — бормочет он. Я вижу, что он теряет контроль.
— Ты не причинишь мне вреда, — говорю я. Я не совсем в этом уверена, но не могу не попробовать. Я поднимаю обе руки и обхватываю ладонями его твердый, заросший щетиной подбородок. От него исходит энергия, и страх волнами накатывает на него. Я притягиваю его голову вниз, ближе к своей. Нежно прижимаюсь губами к его губам.
Момент соприкосновения ощущается как удар молнии. Поток, который проходит через меня, через Эли, ощутим. Энергия проходит через каждое нервное окончание, устремляясь вниз по моим ногам, из моих рук и скапливаясь в моем сердце. Я задыхаюсь, и он тоже. Я нежно целую его, и в этом поцелуе я показываю Эли все свои эмоции. Все для него. Сначала он стоит как вкопанный. Он настолько неподвижен, что я задаюсь вопросом, готов ли он вонзить свои клыки в мою плоть. Чтобы убить меня. Потерять волю к борьбе.
Затем, поколебавшись, он целует меня в ответ.
Хотя я его не вижу, он повсюду. Его губы почти робко прижимаются к моим, будто это первый поцелуй подростка. Любовный. Проникновенный. И я впитываю его в себя.
Я прижимаюсь к нему всем телом, ища утешения. Утешая Эли.
— Отойди от нее, Эли, — прерывает его голос Кэррин.
Эли замирает, но его губы остаются на моих губах.
Волна силы наполняет невесомое пространство, в котором мы зависаем, и ее крик, похожий на крик банши, наполняет мое тело.
— Двигайся! — кричу я.
Страх и инстинкт заставляют меня выплескивать энергию из своего тела, и теперь я несусь сквозь тьму так быстро, что у меня кружится голова…
— Успокойся, я уже на пороге, — мягко произносит голос. Чья-то рука сжимает мое плечо. — Райли, проснись.
Мои глаза распахиваются. Фин смотрит на меня сверху вниз, свет лампы падает на его точеные черты, когда он изучает меня. Я улыбаюсь.
— Разукрашенная. Давненько я этого не слышал. — Он сказал «успокойся, разукрашенная». Так говорил мне Эли. Так меня называют Галла и Стражи. Разукрашенная. Из-за моих тату. Кажется, это было так давно, очень давно.
— Тебе… приснилось, — говорит Фин с легкой усмешкой. — Я почти уверен, что это был мой брат… ой! — Фин потирает лоб в том месте, куда я его только что ударила.
Хотя поначалу я шучу, мой юмор исчезает и быстро сменяется почти…
— Фин, я скучаю по нему. — Мои глаза щиплет от слез. — Я должна вернуть его. Как раз в этот момент он пытался вспомнить меня. Нас. Нашу жизнь до всего этого.
Фин краем глаза проводит по крылу, обведенному татуировкой.
— Он вспомнит, сестренка. — Его губы изгибаются в улыбке. — Мой брат сильнее, чем ты думаешь. И его любовь к тебе — это мощная вещь. Однако должен сказать… Он — счастливый ублюдок.
Я закатываю глаза и вытираю слезы со щек.
— Это граничит с извращением с твоей стороны — разбивать палатку в моих снах о твоем брате. Не забывай, он — мой жених.
Фин вздрагивает.
— Я пробыл там недолго. — Он смотрит на меня. — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Сначала ты была спокойна. Потом ты начала нервничать. Поэтому я разбудил тебя. Ты спала не так уж долго. Меньше четырнадцати часов. Он откидывает мои волосы назад, берет прядь цвета фуксии и пропускает ее между пальцами. — Думаешь, у тебя получится, дорогая?
Я приподнимаюсь на локтях и потягиваюсь.
— Да, я готова приступить к делу. Райн, Сет и остальные ребята зарядили картриджи?
Фин кивает.
— Да. — Он наклоняется и достает скату, ухмыляясь. — Я не мог дождаться. Эта штука офигенная.
Люк просовывает голову в дверь.
— Ты разбудил ее? — спрашивает он, глядя на брата.
— Хорошо, что я это сделал, — говорит Фин, ухмыляясь озадаченному выражению лица Люка. Я хлопаю его по руке. Он протягивает скату брату. — Зацени.
Кровать прогибается, когда другой брат Дюпре садится. Он берет оружие и переворачивает его, тщательно осматривая. Я рассказываю им об Эдинбурге и о том, как два древних рыцаря — один из которых когда-то был ангелом, жившим на Земле, — научили команду ВЦНЯ правильно обращаться с палашом. Теперь оба были простыми смертными, но крутыми до мозга костей и обладали обширными знаниями.
— Гаван рассказал нам, где найти таинственную святую воду, чтобы наполнить патроны. — Я протягиваю руку к арбалету средневековой конструкции и показываю им, куда заряжать патроны. Они оба с интересом наблюдают за происходящим. Короткая стрижка Фина и модно удлиненные волосы Люка склонились над скатой. — И он посоветовал мне поискать альтернативный мир там. Я хочу, чтобы это закончилось. Мне… нужно вернуть Эли.
Оба брата Эли поднимают глаза, и от понимания и любви их глаза становятся стеклянными. Люк хватает меня за плечо и сжимает его.
— Я знаю, сестренка. Мы его поймаем.
Я прислоняюсь головой к плечу Фина.
— Иногда так легко захотеть просто… уйти. Быть нормальной. — Я наклоняю голову к окну. — Как они. Обычные люди, которые занимаются своими повседневными делами, не имея ни малейшего представления. Невежественные. — Я вдыхаю неповторимый аромат Фина. Его вампирский аромат. Напоминая мне о кедровом костре. — Иногда я хочу быть невежественной. Но это так эгоистично. Я ненавижу даже думать об этом.