Темная любовь
Шрифт:
Мои глаза закрываются. Я не в силах пошевелиться.
Я умру от рук Эли….
Затем, невероятно, но он ослабляет хватку, и я освобождаюсь…
Я резко открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эли врезается в дерево.
Стоя передо мной, Валериан Аркос смотрит на меня сверху вниз. Его лицо не изменилось, оно аристократично и прекрасно. Идеально. Он улыбается мне и протягивает руку.
— Иди ко мне, любовь моя. Наконец-то.
Мои ноги сами начинают двигаться. Я приближаюсь к нему. Его полные губы обнажают идеальные белые зубы в победоносной улыбке.
— Правильно, — напевает он. — Иди сюда, Райли.
Я сосредотачиваюсь.
Валериан лишь улыбается мне еще шире.
— Прекрати, Райли. Это пустая трата времени. Ты должна была бы уже достаточно хорошо меня знать. Когда я чего-то желаю, я это получаю. Точно так же, как я хотел, чтобы сила Кэррин заставила тебя убить Дюпре, — вздыхает он. — Хотя я не рассчитывал на то, что он будет так сильно сопротивляться ее контролю. И на то, что она будет такой непокорной.
Я смотрю на Эли, который уже стоит. Оправляясь от удара.
— О, подожди, — говорит Валериан. — Ты неплохо о ней заботилась, моя дорогая. В тебе есть немалая сила. Но поверь мне. В моих жилах течет кровь настоящего стригоя. В тебе есть… просто частичка этого. И, кстати, что ты хотела сказать моему брату-идиоту? Он всегда был слабаком. У него не хватило смелости сказать об этом моему отцу. — Он пожимает плечами. — Просто, чтобы ты знала.
Я пристально смотрю на него. Ненависть переполняет меня. Не то чувство, которое мне нравится, но я ничего не могу с собой поделать.
— Давай посмотрим. Ах да. Дай мне закончить это… отвлекающий маневр. — Он бросает взгляд на Эли. — Ты окажешь мне честь? — спрашивает меня Валериан. Он ухмыляется. — Да, думаю, тебе следует это сделать. Не могу же я стать причиной войны между вампирами, не так ли?
— На этот раз ничего не выйдет, Валериан, — бросаю я вызов. Я ухмыляюсь.
— Посмотрим. — Выражение его лица становится суровым. — Иди к нему. К Эли. И возьми свое серебро и воткни ему в сердце. Сделай это сейчас.
Ядро моего огненного шара раскалилось. Я стою, уставившись на Валериана. Я снова ухмыляюсь. И не двигаюсь с места.
— Иди сейчас же! — приказывает он.
Я чувствую, как его воля, его сила пытаются проникнуть в мое сердце, но у них ничего не получается. Я улыбаюсь ему.
— Иди на хер, Аркос.
Валериан грозно хмурится.
— Очень хорошо. Я рискну начать войну…
После этого все происходит так быстро.
Черты лица Валериана становятся похожими на отвратительного кровососа-стригоя, которым он и является. Он бросается на Эли, а я направляю всю свою энергию в ноги и прыгаю. Валериан и Эли сцепились, дерутся, щелкая челюстями, а я вклиниваюсь между ними и, собрав всю силу, которую могу контролировать, отбрасываю Эли как можно дальше. Его тело раскачивается, опрокидывая надгробие за надгробием, как костяшки домино, когда он падает. Только тогда, когда я вижу лежащего на земле Эли, я чувствую, как прокалывается кожа, разрывается артерия и в меня вонзается ядовитый клык Валериана. Я поворачиваюсь и смотрю на него, моя рука взлетает к горлу. Он отшатывается, его лицо искажено растерянностью. Оно наполнено агонией. Я отшатываюсь назад, что-то теплое и липкое стекает между пальцами по горлу. Перед глазами уже начинает расплываться.
Грохот нарастает, ревет и вибрирует внутри меня, когда мимо пролетает тело и попадает в Валериана. Я встряхиваю головой, чтобы прояснить зрение. От шока у меня перехватывает дыхание.
Викториан Аркос одним яростным движением отрубает
Очередной рев снова привлекает мое внимание к Эли. Теперь я падаю, спотыкаясь, словно перебрала текилы, и вижу, как с ним борется еще один человек. Они сплетаются, извиваются, и вторая фигура запрокидывает голову, дреды вытягиваются в косичку, а Ной вонзает свои зазубренные клыки в горло Эли.
Я отшатываюсь, охваченная ужасом, у меня кружится голова, и я падаю на землю задом. Мои силы иссякли. Моя ската, которую я сжимала все это время, выпадает из рук. Я падаю на холодную кладбищенскую землю и смотрю в небо. Звезд нет. Только чернота. О да, я в альтернативном мире. Здесь все равно нет ничего реального, кроме существ и душ внутри….
Безупречное лицо Викториана и теплые карие глаза смотрят на меня сверху вниз. Его губы яростно шевелятся, и он выкрикивает мое имя. Я не слышу его. Но это мое имя. Он хватает меня за плечи и трясет, а потом падает на колени и подхватывает меня на руки. Он, должно быть, бежит со мной… куда-то. Мое тело начинает биться в конвульсиях, дыхание учащается, застревает в легких, и я не могу дышать. Я цепляюсь за рубашку Викториана, за его волосы, но он бежит быстро, повернув голову и крича кому-то через плечо. Я не слышу, кому именно. Его лицо искажено яростью и беспокойством, но он больше не смотрит на меня. Мне кажется, я вижу, как по его лицу текут слезы. Страх сжимает мой желудок, но я могу только смотреть. Только прямо перед собой. Я быстро слабею, и теперь мои руки бессильно опускаются. Я чувствую, что снова парю. Где Ной? Пожалуйста, Боже, пожалуйста, позволь Ною хотя бы выбраться. Черная пелена опускается мне на глаза, окутывает голову, пока я не перестаю дышать, и я ничего не вижу, ничего не слышу…
* * *
Тошнота. В ушах барабанит. Голоса. Я не знаю, где нахожусь. Я пытаюсь встать, но не могу пошевелить руками. Ногами. Я даже не могу повернуть голову. Глаза не открываются. Боль. Моя плоть разрывается на части!
— Она слишком много двигается, — говорит чей-то голос.
— Она от этого не избавится.
— Ты говорил это в прошлый раз, когда она от этого избавилась.
— Заткнись и просто затяни их потуже.
— Ты сам их затяни.
Я пытаюсь заговорить. Мой рот застыл на месте, будто губы сшиты.
Наконец, я сдаюсь…
* * *
Боль пронзает меня, пронизывая каждый нерв и проводя путь в моем теле, и я кричу так сильно, что у меня внутри все дрожит. Я все еще ничего не вижу — что-то завязано у меня на глазах. Я направляю всю свою энергию в руки и ноги и так сильно напрягаю свой разум, что все, что их удерживает, улетает прочь. Проклятия, крики, когда то, в чем я нахожусь, раскачивается вперед-назад, толкая меня. Я останавливаюсь, и как раз в тот момент, когда мои пальцы тянутся к глазам, чтобы снять повязку, на меня обрушивается чье-то тело. Мы падаем на пол.
Внезапно меня охватывает мощное чувство… сексуальности. Эротики. Глубокого возбуждения, которое заставляет меня кричать и ощупывать тело, прижимающее меня к земле.
— Кому-нибудь, блядь, лучше поторопиться, — произносит голос надо мной. — Если она вырвется, у кого-то будут неприятности.
Его дыхание касается моих губ, когда он говорит. Я вытягиваюсь, извиваюсь под ним. Он должен быть рядом.
— Держи ее неподвижно, — говорит голос.
— Возможно, мне понравятся проблемы такого рода, как она, — комментирует новый голос. Акцент… забавный. Трудно понимаемый. Знакомый.