Танец с драконами

Джордж Мартин

— Вы дали ей слепую лошадь? — недоверчиво спросил Джон.

— Она только наполовину слепа, м'лорд, — ответил Малли. — И в остальном еще достаточно крепкая, — он потрепал пони по шее.

— Может быть, лошадка и наполовину слепа, но я нет, — сказала Вель. — Я знаю, куда мне нужно отправиться.

— Миледи, вам необязательно делать это. Риск…

— … мой, лорд Сноу. Я не какая-то леди с юга, а женщина вольного народа. Я знаю лес лучше, чем все ваши укутанные в черные плащи разведчики. В нем для меня нет призраков.

Надеюсь,

что нет. Джон рассчитывал на это, полагая, что Вель могла бы преуспеть там, где Чёрный Джек Бульвер и его спутники потерпели неудачу. Он надеялся, что ей нет нужды опасаться вреда от вольного народа, но они оба слишком хорошо знали: одичалые — не единственные, кого можно встретить в лесах.

— Достаточно ли у вас еды?

— Галеты, твердый сыр, овсяные лепешки, соленая треска, соленая говядина, соленая баранина и мех сладкого вина, чтобы вымыть всю эту соль из моего рта. От голода я не умру.

— Тогда вам пора.

— Я дала вам слово, лорд Сноу. Я вернусь, с Тормундом или без него. — Вель посмотрела на небо. Луна выросла почти до половины. — Ждите меня в первый день полной луны.

— Буду ждать.

Не подведи меня, подумал он, иначе Станнис заполучит мою голову. "Могу я взять с тебя слово, что ты будешь тщательно охранять нашу принцессу?" — спросил король, и Джон пообещал. Но Вель никакая не принцесса, я полсотни раз ему говорил. Это было слабой отговоркой, жалкими лохмотьями, обернутыми вокруг его израненого слова. Отец никогда бы такого не одобрил. Я меч, который охраняет царство людей, напомнил он себе, и, в конце концов, это должно значить гораздо больше, чем честь одного человека.

Дорога под Стеной была темна и холодна, как брюхо ледяного дракона, и извилиста, как змея. Скорбный Эдд вел их по ней с факелом в руке. У Малли были ключи от трех дверей, закрывавших проход и представлявших собой решетки из черных железных прутьев толщиной в человеческую руку. Копейщики возле каждой двери преклоняли головы перед Джоном Сноу, но открыто глазели на Вель и её пони.

Когда они вышли с северной стороны Стены через массивную дверь, сделанную из совсем недавно срубленного дерева, принцесса одичалых на мгновение задержалась, пристально вглядываясь по ту сторону заснеженного поля, где король Станнис выиграл свою битву. Вдали её ждал Зачарованный лес, темный и безмолвный. Лунный свет окрасил медовые волосы Вель в бледно-серебристый цвет и выбелил щёки. Она сделала глубокий вдох:

— Воздух сладок на вкус.

— Мой язык онемел. Всё, что я могу ощутить на вкус — это холод.

— Холод? — Вель слегка улыбнулась. — Нет. Когда холодно — тяжело дышать. Когда появляются Иные…

Мысль была тревожной. Шестеро разведчиков, посланных Джоном на север, все ещё отсутствовали. Прошло не так много времени. Они еще могут вернуться. Но другая часть его настаивала: Они

мертвы, каждый из них. Ты послал их на смерть, и то же самое ты делаешь с Вель.

— Передайте Тормунду то, что я сказал.

— Может, он и не прислушается к вашим словам, но он услышит их, — Вель легонько поцеловала его в щеку. — Примите мою благодарность, лорд Сноу. За полуслепую лошадь, за соленую треску, за свежий воздух. За надежду.

Их дыхание смешалось в белое облачко в воздухе. Джон Сноу отступил от нее и произнес:

— Единственная благодарность, которую я хотел бы получить…

— …это Тормунд Великанья Смерть. Конечно.

Вель накинула капюшон своей медвежьей шкуры. Коричневая кожа была хорошо просоленной и казалась серой.

— Прежде чем я уйду, один вопрос. Это вы убили Ярла, милорд?

— Ярла убила Стена.

— Так я и слышала. Но я должна была убедиться.

— Даю слово, я не убивал его. — Хотя мог бы, если бы все пошло по-другому.

— Что ж, тогда простимся, — сказала она почти игриво.

Джон Сноу был не в настроении поддерживать её тон. Слишком холодно и темно для подобных игр, и час слишком поздний.

— Только на время. Вы вернетесь. Ради мальчика, если не по другой причине.

— Сына Крастера? — Вель пожала плечами. — Он мне не родня.

— Я слышал, как вы для него пели.

— Я пела для себя. Разве я виновата, что он слушает? — легкая улыбка коснулась ее губ. — Это его смешит. Что ж, хорошо. Он милое маленькое чудовище.

— Чудовище?

— Его молочное имя. Мне же надо было его как-то называть. Проследите, чтобы он оставался в безопасности и тепле. Ради его матери и ради меня. И держите его подальше от красной женщины. Она знает, кто он такой. Она видит вещи в своем пламени.

Арья, подумал он, надеясь, что это правда.

— Пепел и золу.

— Королей и драконов.

Опять драконы. На мгновение Джон тоже как будто увидел их, кружащих в ночи, темные крылья вырисовывались в море пламени.

— Если бы она знала, то забрала бы мальчика у нас. Мальчика Даллы, а не ваше чудовище. Одно слово на ухо королю, и настал бы конец всему. — И мне. Станнис воспринял бы это как измену. — Почему же она позволила такому случиться, если все знала?

— Потому что ее это устраивало. Огонь — вещь непостоянная. Никто не знает, какой путь выберет пламя. — Вель просунула ногу в стремя, перекинула другую через спину лошади, и уже из седла посмотрела вниз. — Вы помните, что моя сестра сказала вам?

— Да. — Нет безопасного способа удержать меч без рукояти. Но Мелисандра была права: даже меч без рукояти лучше, чем пустые руки, когда кругом враги.

— Хорошо, — Вель развернула пони в сторону севера. — Тогда до встречи в следующее полнолуние.