Танец с драконами
Шрифт:
— Сир Грегор выглядит таким одиноким, — сказала Тиена своим сладким голосом септы, — уверена, он хотел бы найти себе компанию.
Щеки Элларии были мокрыми от слез, ее темные глаза сверкали. Даже когда она плачет, в ней есть сила, подумал капитан.
— Оберин хотел отомстить за Элию. Теперь вы хотите отомстить за него. Я вам напомню, у меня четыре дочери. Ваши сестры. Моей Элии четырнадцать, почти женщина. Обелле двенадцать, её девичество вот-вот закончится. Они боготворят вас, так же, как Дореа и Лореза боготворят их самих. Если вы погибнете, должны ли Эл и
— Чего вы хотите от нас, миледи? — спросила леди Ним. — Должны ли мы отложить копья, начать улыбаться и забыть обо всем причиненном нам зле?
— Война начнется, хотим мы того или нет, — сказала Обара. — Король-мальчишка сидит на Железном троне. Лорд Станнис удерживает Стену и собирает северян под свои знамена. Две королевы грызутся за Томмена, как суки за сочную косточку. Железные люди захватили Щиты и движутся вверх по Мандеру вглубь Простора, а значит, Хайгарден тоже погрязнет в проблемах. Наши враги в смятении. Время созрело.
— Для чего? Для нового урожая черепов? — Эллария Сэнд повернулась к принцу. — Они не понимают. Я больше не могу выслушивать это.
— Возвращайся к своим девочкам, Эллария, — сказал ей принц, — клянусь, им ничего не грозит.
— Мой принц, — Эллария поцеловала его в лоб и покинула комнату.
Арео Хотах с грустью смотрел, как она уходит. Добрая женщина.
После её ухода леди Ним сказала:
— Я знаю, она любила нашего отца, но ясно, что никогда не понимала его.
Принц пытливо взглянул на нее:
— Она понимала больше, чем ты когда-либо будешь способна понять, Нимерия. И благодаря ей он был счастлив. В конце концов, нежное сердце порой значит больше, чем гордость или доблесть. Как бы то ни было, есть вещи, которых Эллария не знает и не должна знать. Эта война уже началась.
Обара рассмеялась:
— Да, наша милая Арианна позаботилась об этом.
Принцесса покраснела, и Хотах увидел гримасу гнева на лице ее отца.
— В том, что она сделала, ты замешана не меньше. Я бы не торопился с насмешками.
— Это была похвала, — возразила Обара Сэнд. — Медлить, темнить, увиливать, лицемерить и тянуть время — вот все, что вам нравится, дядя. Сиру Бейлону еще придется встретиться с Мирцеллой в Водных Садах, и он, пожалуй, заметит, что девочка лишилась уха. А когда она расскажет ему, как ваш капитан разрубил Ариса Окхарта от шеи до паха своей стальной женой…
— Нет.
Принцесса Арианна поднялась с подушки, на которой сидела, и положила руку на плечо Хотаха.
— Все было не так, кузина. Сир Арис был убит Герольдом Дейном.
Песчаные Змейки переглянулись.
— Темной Звездой?
— Да, это сделал он, — сказала его маленькая принцесса, — он пытался убить и принцессу Мирцеллу. Так она скажет сиру Бейлону.
Ним улыбнулась:
— Хотя бы отчасти правда.
— Это всё
— Сир Герольд убежал обратно в Высокую Обитель и сейчас находится вне нашей досягаемости.
— Темная Звезда, — пробормотала со смешком Тиена.
— Почему бы и нет? Во всем виноват он. Но поверит ли в это сир Бейлон?
— Поверит, если услышит это от Мирцеллы, — настаивала Арианна.
Обара недоверчиво фыркнула:
— Она может солгать сегодня и солгать завтра, но рано или поздно расскажет правду. Если позволить сиру Бейлону донести вести до Королевской Гавани, загремят барабаны, и потечет кровь. Его нельзя отпускать.
— Мы, конечно, могли бы убить его, — сказала Тиена. — Но тогда нам нужно будет убить и всю свиту, даже тех милых молодых оруженосцев. Это было бы… о, так неприятно.
Принц Доран закрыл глаза и снова открыл их. Хотах видел, как его нога дрожит под покрывалом.
— Не будь вы дочерьми моего брата, я бы отправил вас обратно в темницу и держал там, пока ваши кости не посереют. Вместо этого я собираюсь взять вас с собой в Водные Сады. Там есть чему поучиться, если у вас хватит для этого ума.
— Учиться? — переспросила Обара. — Все, что я там видела, — это голые дети.
— Да, — ответил принц, — я рассказал эту историю сиру Бейлону, но не до конца. Пока дети плескались в бассейне, Дейенерис смотрела на них из-за апельсиновых деревьев и кое-что поняла. Она не могла отличить высокородных от простолюдинов. Обнаженные, все они становились просто детьми. Одинаково невинными, незащищенными, заслуживающими долгой жизни, любви, опеки. "Это твое королевство, — сказала она своему сыну и наследнику, — помни их, что бы ты ни делал". Моя мать сказала мне то же самое, когда я стал достаточно взрослым и уже не плавал в бассейнах. Принцу очень легко созвать знамена, но в конце концов расплачиваться за это будут дети. Ради них мудрый принц не станет развязывать войну без веской причины, тем более такую, в которой нет надежды на победу.
Я не слеп и не глух. Я знаю, что все вы считаете меня слабым, испуганным, ничтожным. Ваш отец знал меня лучше. Оберин всегда был змеем. Смертельным, опасным, непредсказуемым. На него никто не осмеливался наступать. Я был травой. Приятным, обходительным, сладко пахнущим, колеблющимся при малейшем ветерке. Кто боится ходить по траве? Но именно трава скрывает змея от врагов и укрывает его перед броском. Мы с вашим отцом работали гораздо более плотно, чем вы можете себе представить… но теперь его нет. Вопрос в том, могу ли я доверять его дочерям; будут ли они служить мне, заняв его место?
Хотах изучающе посмотрел на каждую из них по очереди. Обара — ржавые гвозди и вареная кожа, сердитые, близко посаженные глаза и бурые, крысиного цвета, волосы. Нимерия — томная, изящная, с оливковой кожей, длинная черная коса переплетена красно-золотыми нитями. Тиена — голубоглазая блондинка, женщина-ребенок с нежными руками и легким смехом.
Тиена ответила за всех:
— Труднее всего ничего не делать, дядя. Дайте нам поручение, какое угодно, и вы увидите, что наши верность и послушание оправдают надежды любого принца.