Танец с драконами
Шрифт:
Джон смотрел, как она уезжает и размышлял, увидит ли он когда-нибудь снова ее лицо. "Я не какая-то леди с юга, — он снова услышал ее слова, — а женщина вольного народа".
— Мне все равно, что она говорит, — пробормотал Скорбный Эдд, когда Вель исчезла за полосой прямых сосен. — Воздух такой холодный, что дышать больно. Я бы перестал, но тогда станет еще больнее. — Он потер руки. — Это плохо кончится.
— Ты обо всем так говоришь.
— Ага, м'лорд. И обычно я прав.
Малли прочистил горло:
— М'лорд? Принцесса одичалых… позволить ей уйти, люди могут подумать…
— … что я сам наполовину одичалый, перевертыш, который намерен продать наше королевство налетчикам,
Было все еще темно, когда Джон вернулся в свою комнату позади оружейной. Призрак не вернулся. До сих пор охотится. В последнее время большой белый лютоволк все чаще отсутствовал, убегая с каждым разом дальше и дальше в поисках добычи. Земли между людьми Дозора и одичалыми в Кротовом Городке, холмы и поля около Черного Замка, и в прежние времена не славившиеся изобилием дичи, были начисто опустошены. Зима близко, подумал Джон. Близко, слишком близко. Интересно, увидят ли они когда-нибудь весну?
Скорбный Эдд совершил вылазку на кухню и вернулся с кружкой темного эля и накрытым деревянным блюдом. Под крышкой Джон обнаружил три утиных яйца, зажаренных в жире, полоску бекона, две сосиски, кровяную колбасу и половину каравая хлеба, теплого, только что из печи. Он съел хлеб и половину яиц. Он съел бы и бекон, но ворон стащил его быстрее, чем Джон успел ему помешать.
— Вор, — возмутился Джон, когда птица вспорхнула на дверной косяк, чтобы отведать своей добычи.
— Вор, — согласился ворон.
Джон попробовал кусочек сосиски. Он запивал ее глотком эля, когда Эдд вернулся сообщить ему, что Боуэн Марш ждет снаружи.
— С ним Отелл и септон Селладор.
Быстро. Интересно, кто разносит сплетни и в одиночку ли?
— Пусть войдут.
— Да, м'лорд. Но вы приглядывайте за сосисками в этой компании. У них голодный вид.
"Голодный" было не тем словом, которое использовал бы Джон. Септон Селладор казался смущенным, нетвердо держался на ногах и, как говорится, крепко нуждался в "чешуйке дракона, который его поджарил" накануне; первый строитель Отелл Ярвик выглядел так, будто что-то проглотил и не мог это переварить. Боуэн Марш злился. Джон видел гнев в его глазах, складке у рта и покрасневших круглых щеках. И румянец этот не от холода.
— Пожалуйста, садитесь, — пригласил он, — могу я предложить вам еды или чего-нибудь выпить?
— Мы поели в общей комнате, — сказал Марш.
— А я не прочь поесть и еще раз, — Ярвик устроился в кресле. — Спасибо за предложение.
— Ну разве что немного вина, — согласился септон Селладор.
— Зерно, — закричал ворон сверху. — Зерно, зерно.
— Вина септону и тарелку для нашего первого строителя, — сказал Джон Скорбному Эдду. — И ничего для птицы. — Он повернулся к посетителям. — Вы здесь из-за Вель.
— Не только, — ответил Боуэн Марш. — Люди беспокоятся, милорд.
И кто уполномочил тебя говорить от их имени?
— Как и я. Отелл, как продвигаются работы в Твердыне Ночи? Я получил письмо от сира Акселя Флорента, который называет себя Десницей королевы. Он пишет, что королева Селиса недовольна своими покоями в Восточном Дозоре и желает немедленно переехать в новые владения своего мужа. Это возможно?
Ярвик пожал плечами:
— Мы
— Могу предложить вам великана.
Отелл вздрогнул:
— То чудище во дворе?
— Кожаный сказал, его зовут Вун Вег Вун Дар Вун. Многовато нужно вертеть языком, я знаю. Кожаный зовет его Вун Вун, и, кажется, это всех устраивает. — Вун Вун очень мало походил на великанов из сказок Старой Нэн — огромных диких существ, сдабривающих утреннюю кашу кровью и пожирающих быков целиком со шкурой и рогами. Этот великан вообще не ел мяса, хотя и производил ужасающее впечатление, когда ему приносили корзину овощей и он перемалывал лук, турнепс и даже сырую твердую репу своими огромными квадратными зубами. — Он готов работать, хотя порой бывает трудно объяснить ему, что именно ты от него хочешь. Говорит на искаженном древнем языке, но не знает ни слова на общем. Зато он неутомим и чудовищно силен: один может работать за дюжину людей.
— Я… милорд, люди никогда… кажется, великаны едят человечину… нет, милорд. Благодарю, но у меня нет людей, чтобы сторожить это создание, он…
Джон не удивился.
— Как пожелаете. Мы оставим великана здесь. — По правде говоря, ему до смерти не хотелось расставаться с Вун Вуном. Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, могла бы сказать Игритт, но Джон беседовал с великаном при любой возможности, с помощью Кожаного или одного из других вольных, приведенных из рощи, и узнавал все больше и больше о его народе и их истории. Было бы здорово, если бы Сэм находился здесь и записывал это.
Не то, чтобы он не видел опасности, которую представлял собой Вун Вун. Великан мог яростно наброситься, если чувствовал угрозу, а его огромные руки были способны разорвать человека надвое. Он напоминал Джону Ходора. Только вдвое выше Ходора, вдвое сильнее и лишь наполовину столь же умен. От такой мысли даже септон Селладор протрезвел бы. Но если у Тормунда есть великаны, Вун Вег Вун Дар Вун может помочь нам с ними договориться.
Ворон Мормонта что-то недовольно забормотал, когда дверь под ним открылась, возвещая о возвращении Скорбного Эдда с бутылью вина и тарелкой яиц и сосисок. Боуэн Марш с явным нетерпением ждал, пока Эдд разливал вино, и продолжил, лишь когда тот снова вышел.
— Толлетт — хороший человек, его любят, и Железный Эммет — хороший мастер над оружием, — наконец сказал он, — но ходят слухи, что вы собираетесь отослать их.
— Нам нужны хорошие люди в Длинном Кургане.
— Люди стали называть это место "Шлюхиной Дырой", — сказал Марш, — но так тому и быть. А правда ли, что вы собираетесь назначить этого дикаря Кожаного мастером над оружием вместо Эммета? Как правило, такой пост занимает один из рыцарей, или, на худой конец, разведчиков.
— Кожаный действительно дикарь, — мягко согласился Джон, — я могу это подтвердить. Я проверял его на тренировочной площадке. С каменным топором он так же опасен, как рыцарь со сталью из замковой кузницы. Согласен, он не настолько терпелив, как мне хотелось бы, и некоторые мальчишки в ужасе от него… но это не так уж и плохо. Однажды они окажутся посреди настоящей схватки, и некоторое знакомство с ужасом сослужит им хорошую службу.