Танцовщица
Шрифт:
Дамир…
Я скосила глаза. Он стоял в нескольких метрах от меня, высокий, темный, безупречный. Его окружили какие-то важные дядьки в дорогих костюмах. Отец что-то властно вещал, хлопая сына по плечу. Дамир кивал, но его взгляд то и дело возвращался ко мне. Короткий, сканирующий: «Ты как? Держишься?».
Я кивнула ему едва заметно, одними ресницами, и показала жестом, что мне нужно отойти. Воздуха. Мне срочно нужен был воздух.
— Я сейчас, — шепнула я, ни к кому конкретно не обращаясь, и скользнула в сторону
Оперлась руками о каменные перила, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух. Здесь пахло хвоей и сырой землей, а не лилиями и дорогим парфюмом.
Глубокий вдох. Выдох.
Сахар вроде в норме, но руки все равно подрагивали. «Восемь секунд», — вспомнила я его слова. Ага, как же. Это было похоже на ядерный взрыв в замедленной съемке. И самое ужасное — я ответила. Я, Кира Ветрова, которая гордилась своей непробиваемостью, поплыла как мороженое на солнце.
— Тяжело быть женой памятника, правда?
Вкрадчивый, мягкий голос раздался прямо за моим плечом.
Я вздрогнула и резко обернулась.
Карим.
Брат Дамира стоял слишком близко. В одной руке он держал бокал с шампанским, другая небрежно покоилась в кармане брюк. Он улыбался — той самой улыбкой «золотого мальчика», от которой у всех женщин в радиусе километра должны были подкашиваться колени.
— Простите? — я сделала вид, что не поняла, одновременно включая режим «актриса».
— Дамир, — он кивнул в сторону зала, где виднелась спина моего мужа. — Он же как гранитная глыба. Холодный, жесткий, бескомпромиссный. Я наблюдал за вами. Вы выглядите… утомленной. Он совсем вас загонял?
Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. От него пахло сладко — чем-то пряным, восточным, в отличие от морозной свежести Дамира.
— Я просто не привыкла к такому вниманию, Карим Рустамович, — я опустила ресницы, изображая скромность. — Дамир… он требовательный, да. Но он заботится обо мне.
Карим хмыкнул, делая глоток шампанского.
— Заботится? Бросьте, Кира. Мы оба знаем моего брата. Для него люди — это функции. Ресурсы. Он использует вас, чтобы произвести впечатление на отца, чтобы позлить меня, чтобы доказать что-то Регине. Вы для него — просто красивая декорация.
Я внутри напряглась, но внешне сохранила маску наивной дурочки.
— Зачем вы мне это говорите? Сегодня наша свадьба.
— Потому что мне вас жаль, — он наклонился ближе, его голос стал бархатным, обволакивающим. — Вы слишком живая, слишком яркая для него. Этот огонь в глазах… Дамир его погасит. Он запрёт вас в своей башне, заставит носить скучные платья и отчитываться за каждую копейку. Я видел, как он смотрел на вас, когда вы разговаривали с Аркадием. Как тюремщик.
«А ты видел, как Аркадий меня раздевал?» — хотелось спросить мне, но я промолчала.
Карим протянул руку и, словно случайно, коснулся моего локтя. Его пальцы
— Вы заслуживаете большего, Кира. Большего, чем быть инструментом мести. Женщине с вашей… харизмой нужно восхищение. Свобода. И щедрость. Настоящая щедрость, а не те крохи, что выделяет мой брат-аскет.
Я чуть склонила голову набок, позволяя локону упасть на лицо. Я подавила рвотный рефлекс и заставила себя не отдергивать руку. «Играй, Кира. Играй. Он думает, что ты продажная. Пусть думает».
— Щедрость? — переспросила я с легким интересом в голосе. — Дамир купил мне кольцо.
Карим рассмеялся.
— Кольцо? Милая, это пыль. У Дамира есть свои деньги, но ключи от настоящей сокровищницы — у меня. Я глава холдинга. Пока что де-факто, а скоро и де-юре. Все активы, все счета, вся власть семьи — в моих руках. Дамир играет в песочнице со своими стартапами, а я управляю империей.
Он поставил бокал на перила и посмотрел мне прямо в глаза. Улыбка исчезла, взгляд стал цепким, оценивающим.
— Я знаю, что вы не та, за кого себя выдаете, Кира. Искусствовед? Серьезно? Я навел справки. В галереях о вас никто не слышал. Зато мои люди видели девушку, очень похожую на вас, в одном закрытом клубе…
Сердце пропустило удар. Вот оно. Он копал.
— И к чему вы клоните? — мой голос стал чуть тверже.
— К тому, что я деловой человек. И я вижу, что вы тоже… прагматичны. Вы с Дамиром из-за денег. Это очевидно. И я не осуждаю. Красивая жизнь стоит дорого.
Он снова коснулся моей руки, на этот раз чуть выше, поглаживая… Я почувствовала себя грязной. Он был липким. Липкий взгляд, липкие слова, липкие руки.
— Я могу предложить вам гораздо больше, чем он. В два раза больше. В три.
Медленно подняла на него глаза. Внутри все кипело от желания влепить ему пощечину, но я помнила контракт. Я должна знать, что он задумал.
— И что я должна сделать за эти… три раза больше? — спросила я тихо, с ноткой алчности.
Карим довольно улыбнулся. Рыбка клюнула.
— О, ничего сложного. Вам не нужно бросать его прямо сейчас. Наоборот. Будьте с ним. Будьте идеальной женой. Но… — он понизил голос до шепота, — иногда делитесь со мной информацией. О его планах. О его сделках. О том, что он говорит про отца. А главное…
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.
— Сделайте так, чтобы он выглядел глупо. Неуравновешенно. Спровоцируйте скандал на публике. Или пусть он совершит ошибку, которая будет стоить ему репутации. Помогите мне окончательно утопить его в глазах отца, Кира. И я обеспечу вас так, что вам больше никогда не придется танцевать… где бы то ни было.