Танцовщица
Шрифт:
Она замерла. Рот открылся в немом крике, лицо пошло красными пятнами.
— Ты… выкинул… мои… джинсы?
— Они воняли шаурмой, клубом и дешевым табаком, — я скрестил руки на груди. — В моем доме и на моей женщине — даже фиктивной — такого не будет.
— Ах так? — она сузила глаза. — Ну тогда я поеду в ЗАГС так!
Она демонстративно расправила на себе мою футболку.
— Прямо вот так. Босиком и в твоей майке. Пусть все видят, какой ты щедрый жених. Зато удобно!
Ильдар уже откровенно ржал, прикрываясь журналом.
—
Я медленно выдохнул. Хотелось взять этот маленький белобрысый ураган, перекинуть через колено и… Нет, это статья.
— Кира, — мой голос стал тихим и опасным. — У тебя ровно три минуты. Или ты надеваешь это платье, или я одеваю тебя сам. Силой. И поверь, я не буду нежным.
Она посмотрела на меня. В голубых глазах на секунду мелькнул испуг, но тут же сменился вызовом.
— Тиран, — выплюнула она. — Деспот. Абузер!
— Время пошло, — я посмотрел на часы.
Она схватила платье, скомкала его в кулаке и со всей силы швырнула в меня. Мягкий кашемир, стоивший как подержанная иномарка, шлепнулся мне в грудь и сполз на пол.
Кира стояла, воинственно задрав подбородок, всем своим видом говоря: «Ну и что ты мне сделаешь?».
Я медленно наклонился, поднял платье и бросил его на кресло. Внутри закипала холодная решимость. Никаких уговоров.
— Сама напросилась, — тихо произнес я, делая шаг к ней.
— Брат, скажи честно, — прошептал Ильдар, прикрывая рот ладонью, чтобы нас не услышали консультанты. — Люди думают, что мы ее похитили? Или что мы волонтеры, которые вывезли беспризорника в люди?
Мы стояли посреди огромного зала ЦУМа, окруженные мрамором, позолотой и вешалками с одеждой по цене крыла самолета. Два взрослых мужчины в дорогих костюмах.
А в десяти метрах от нас, между рейлами с последней коллекцией, деловито расхаживало мелкое белобрысое нечто.
На Кире была все та же моя черная футболка, висящая мешком. А снизу — мои же серые спортивные штаны, которые я заставил ее надеть, чтобы не везти в трусах через весь город. Штанины были подвернуты раз пять и все равно собирались гармошкой на ее лодыжках, а на талии штаны держались исключительно на честном слове и туго затянутом шнурке.
Выглядела она так, словно ограбила рэпера-великана. Или сбежала из детского дома, украв одежду у физрука.
— Люди думают, что это какой-то ультрамодный оверсайз, — сквозь зубы ответил я, стараясь не встречаться глазами с ошарашенными продавщицами. — Или что она моя сумасшедшая дочь от первого брака.
— Дочь? — хмыкнул Ильдар. — Для дочери у нее слишком хищный взгляд. Смотри, как она щупает этот пиджак. Как будто оценивает, можно ли им кого-нибудь задушить.
Кира тем временем выудила с вешалки ярко-красный брючный
— Дамир, ты же понимаешь, что это катастрофа? — продолжал шептать Ильдар, наклоняясь к моему уху. — Ты дал ей карт-бланш. Она сейчас выберет что-нибудь с шипами, кожей или надписью «F*ck you» на спине. И тебе придется вести это в ЗАГС.
— Я сказал ей: «Деловой стиль».
— Ага. А еще ты сказал: «Бери что хочешь, только быстро».
Кира вдруг остановилась. Ее рука замерла над вешалкой с чем-то темно-синим. Она обернулась, поймала наши взгляды и хищно улыбнулась.
— Эй, спонсоры! — гаркнула она на весь магазин так, что какая-то дама с собачкой вздрогнула. — А ну идите сюда! Мне нужен экспертный совет: этот цвет достаточно «скучный» для вашей тусовки или поискать что-то цвета плесени?
Ильдар прыснул, отворачиваясь. Я тяжело вздохнул, поправляя галстук.
— Идем, — скомандовал я другу. — Пока она не начала мерить мужские трусы назло мне.
— Слушай, — Ильдар шепнул мне в спину, пока мы шли к ней. — А мне она начинает нравиться. В ней есть… искра. Твой отец с ума сойдет. В прямом смысле.
— На это и расчет, — буркнул я, подходя к своему «ангелу» в трениках. — Ну что там, Ветрова? Показывай, что ты выбрала, пока нас не вывела охрана за нарушение дресс-кода.
Глава 7
В кабинете заведующей ЗАГСом пахло старой бумагой, лилиями и пафосом. Женщина с высокой прической, похожей на гнездо встревоженной цапли, что-то медленно вбивала в компьютер, сверяя наши паспорта.
А я сидела на бархатном стуле и медленно сходила с ума.
Платье, которое я выбрала за сто сорок тысяч, оказалось орудием пыток. Темно-синее, строгое, невероятно красивое, оно сидело идеально, но кусалось так, будто его сшили из крапивы вперемешку со стекловотой.
Я повела плечом. Потом другим. Попыталась незаметно потереться лопаткой о спинку стула. Не помогло. Казалось, под этой элитной шерстью бегают сотни маленьких муравьев в касках.
— Хватит дергаться, — прошипел мне на ухо Дамир, не меняя вежливого выражения лица, обращенного к заведующей. — Ты сейчас стул протрешь.
— У меня чешется спина, — огрызнулась я шепотом, едва разжимая губы.
— Терпи.
— Я не могу терпеть! — я дернула ногой под столом, потому что колготки (тоже, блин, какие-то «супер-элитные») начали кусать меня за икры. — Это платье меня ненавидит. Оно чувствует, что я ему не ровня, и пытается меня сожрать.
Ильдар, стоящий у окна и делающий вид, что изучает портьеры, хрюкнул, сдерживая смех.
— Это стопроцентная шерсть, — процедил Дамир, незаметно сжимая мой локоть под столом так, что я замерла. — Веди себя прилично. Мы подаем заявление, а не проходим дезинфекцию от блох.