Сыны Амарида
Шрифт:
Маг повернулся и пошел туда, где лежала первая птица. Он думал о том, что же делать дальше. В общем, выбирать было особо не из чего. Если бы Пордат был жив... Но от сил Орриса сохранились лишь жалкие остатки, а события этой ночи недвусмысленно указывали, что надо срочно что-то делать.
Подойдя к останкам птицы, Оррис сразу заметил один глаз, но поначалу не мог найти второго. Тот лежал в пыли несколько поодаль. Оррис подобрал его и с изумлением рассмотрел, поражаясь совершенно неожиданной для предмета подобного назначения строгой красоте. Он
При этой мысли он посмотрел на север и как раз вовремя заметил Сартола, возвращающегося в центр селения. Магистр был один; его сопровождали лишь конь и сидящая у него на плече большая сова. Прикрыв свой церилл, Оррис быстро вернулся в укрытие между двумя зданиями. Он видел, как Магистр осматривает тела; но его цель оказалась иной, чем у Орриса. Магистр поднял останки птиц и понес их к лошади, не рассматривая слишком внимательно. Оррис удивился, что Сартол никак не отреагировач на механическую сущность птиц, словно и не заметил ничего особенного. Странно, очень странно. Все это могло означать лишь одно: Магистр просто знал, с чем имеет дело.
"Убил бы тебя на месте, если б мог", — подумал Оррис, сжав зубы.
Сартол вынул из седельного мешка два одеяла и завернул в них останки птиц, а потом привязал узел к седлу. Так же он поступил и с посохами. Оррису стало худо, когда до него дошло, что Магистр хочет все это уничтожить. На его месте он сделал бы то же самое. Он бы убил незнакомцев и выставил Бадена предателем, а потом уничтожил бы все улики, способные разоблачить ложь, которую он собирался преподнести Ордену. Кто-то позвал Сартола, и тот спокойно обернулся на голос. Ну и владеет же он собой, подумалось Оррису. Сартол и местные жители немного поговорили и вместе ушли на юг. Оррис последовал за ними.
Гостиница, кажется, не пострадала, и Сартолу предложили остановиться там на ночлег. Магистр принял предложение, и Оррис помчался на задворки гостиницы, чтобы посмотреть в окна и выяснить, какую комнату занял Сартол. Скоро в окне комнаты на втором этаже загорелся фонарь, а через несколько минут окно открылось, и свет лампы потускнел ровно настолько, чтобы обнаружить слабое желтое мерцание церилла. Поняв, что Сартол лег спать, Оррис прокрался обратно на главную улицу и принялся смотреть, как с площади уходят последние жители. И только потом он тихо пробрался к тюрьме.
Ему очень хотелось освободить Бадена и при этом не столкнуться ни с кем из местных, но в создавшихся обстоятельствах это было невозможно. Так что он просто вошел в тюрьму. Двое стражей тихо беседовали, третий заснул.
Когда Оррис вошел, двое перестали болтать и вскочили. Один из них растолкал спящего.
— Кто ты? — В голосе крупного мужчины слышался страх, светлые глаза его отнюдь не излучали уверенности. — Чего надо?
— Магистр Сартол послал меня за предателем. Не бойтесь.
Стражи переглянулись в нерешительности.
— Он сказал, что до завтра они не уедут.
Оррис выдавил улыбку:
— Знаю,
Тот, кто спал, растрепанный худой мужик, внимательно оглядел Орриса:
— Что-то я тебя не припомню.
— И я, — сказал большой. — Сначала посоветуемся с Магистром.
Он шагнул вперед, словно собираясь идти за Сартолом.
— Стоять! — приказал Оррис, ткнув в стражей посохом и из последних сил пытаясь заставить янтарный церилл угрожающе светиться. — Не хотелось мне этого, но придется так или иначе забрать заключенного. Можете умереть, защищаясь, или образумиться и утром рассказать все друзьям. Это ваш выбор.
Они замерли, и Оррис понял, что блеф сработал.
— Отдайте ключи! — приказал он. — Немедленно!
Третий, тот, кто до этого момента молчал, вынул ключи из кармана штанов и протянул их магу. Оррис кивнул и повел всех к камерам.
Баден был в первой же камере. На лбу у него темнела рана, лицо все еще было покрыто запекшейся кровью.
— Кажется, я рад тебя видеть, — сказал Магистр. — Думаешь, это правильно?
Маг бросил на него быстрый взгляд.
— Не уверен, — честно ответил он. — Но сейчас не время болтать. Эй, который ключ подходит?
Стражи мрачно посмотрели на него и промолчали.
Он снова нацелил на них посох.
— Ключ?!
Увидев, как они сжались, Оррис почти пожалел о своих действиях. По всей вероятности, эти люди потеряли дома и семьи, а он угрожал им, спасая человека, которого они считали виновным в своих бедах. Он даже не мог сказать с уверенностью, что понимает, что делает. Баден вроде как был предателем, которого этой ночью предал сообщник.
— Просто покажите мне нужный ключ, и мы уйдем, — сказал Оррис несколько мягче.
— Большой, с квадратной головкой, — сказал худой упавшим голосом.
Оррис нашел ключ, быстро открыл камеру и вывел Магистра в узкий коридор. Но прежде чем они ушли, дюжий страж крикнул:
— Зачем вам это? Почему — Излучина?
Оррису хотелось уйти молча, но Баден был другого мнения.
— Не знаю, почему вашей деревне суждено было пострадать, — мягко сказал он, — это знают лишь боги и те убитые незнакомцы. Но могу вас уверить, что я не предатель, равно как и этот мой друг: мы давно уже дали обет служить Тобин-Серу, и, что бы вы ни подумали, клятва до сих пор в силе. Верьте Ордену, это ваш лучший друг и надежда страны.
Оррис не понял, убедил ли он стражей, но прекрасно осознавал, что выведывать это нет времени.
— Пошли, Баден, — сказал он, схватил сухопарого Магистра за руку и потащил за собой.
Они быстро вышли на улицу и нашли за тюрьмой коня Орриса. Ведя его под уздцы, они тихо выбрались из деревни на равнину. Только когда они отошли от домов на безопасное расстояние, Оррис сделал знак остановиться.
— Спасибо, — сказал Баден вполголоса. — Сартол сообщил местным, что доставит меня в Великий Зал, но, боюсь, я бы не дожил до конца этого путешествия.