Сыны Амарида

Коу Дэвид

— Конечно, мне следовало это предвидеть. Он не мог рискнуть и оставить меня на всю ночь. Я же мог убедить стражей в том, что он лжет, а может, он знал, что я сбегу. Он должен был убить меня этой ночью. — Магистр сделал паузу и ухмыльнулся. — Ты спас мне жизнь. Спасибо. — Он снова посмотрел на север, и глаза его были мрачны. — У Сартола есть все: птицы и оружие чужеземцев, посохи Премудрой и ее помощника и целая деревня свидетелей, убежденных в моем предательстве. — Он невесело усмехнулся: — У него даже мой церилл.

— И что теперь, Баден? — тихо спросил Оррис, не сводя глаз с бледно-желтого

огонька.

— Не знаю. Возможностей у нас немного. — Баден не сказал больше ничего, но Оррис и так все понял. Один из них потерял птицу, другой посох. Даже пустись они в погоню, им не удалось бы остановить Сартола.

— Может, он чего-то не учел, — сказал Оррис, снова глядя на Излучину. — Какое-нибудь свидетельство, улику...

— Может быть. Но ты же сам сказал, что они нас ищут.

И тут же донеслись голоса и показалась толпа, движущаяся прямо на них. Люди несли факелы и были вооружены.

Оба мага пригнулись еще ниже, и Оррис беспокойно посмотрел на своего коня. Жители деревни должны были вскоре заметить животное.

— Что делать теперь? — прошептал он.

— Не знаю. Ты меня спрашиваешь?

— Прекрасно! Значит, думать буду я. — Он немного поразмыслил. — Может, нам стоит вернуться в деревню и еще раз обыскать улицу? Баден покачал головой:

— Откуда ты знаешь, что там никого нет?

— Вот поэтому я тебя и спрашиваю!

Баден рассмеялся:

— Да, ты прав. Пошли-ка обратно в деревню.

Пригнувшись и осторожно ведя лошадь по высокой траве, маги окольным путем вернулись в Излучину.

На улицах было пустынно, и удивляться этому, в общем, не стоило: многие жители погибли. Бадена искало, очевидно, практически все уцелевшее взрослое население.

Оррис заставил церилл слабо светиться, как раз настолько, чтобы осмотреть улицу стоя на четвереньках. Без церилла Баден вынужден был пользоваться глазами Анлы; с закрытыми глазами он стоял посреди улицы, пока сова осматривала окрестности.

Они ничего не нашли рядом с телами чужестранцев и быстро направились туда, где лежала лошадь Бадена. Оррис и там не заметил ничего необычного. Но только маги собрались уйти, как заметили какой-то маленький и темный предмет. Он почти утонул в пыли, но Оррис сразу догадался, что это: маленький кусочек материала, из которого были сделаны птицы. С краю он был оплавлен, но в целом сохранился прилично.

Оррис позвал Бадена полушепотом. Магистр же подошел и наклонился.

— Что это?

— Из него были сделаны птицы. Это одно из перьев. Смотри, какое легкое и гибкое.

Магистр кивнул; глаза его расширились. Он покрутил кусочек в руках, пытаясь согнуть его и растянуть.

— Это немного для доказательства, — признал Оррис, — но если смотреть внимательно, то хватит.

— Возможно. — Баден говорил не так уверенно, как хотелось бы его коллеге. — Продолжим поиски.

Оррис кивнул, и Баден сунул улику в карман. К сожалению, им больше не удалось найти ни одного фрагмента.

— Но это лучше, чем ничего, — сказал Оррис, когда Баден достал кусочек пера из кармана и снова внимательно рассмотрел.

Баден покачал головой:

— Боюсь, этого все же мало. Не отрицаю, я в жизни ничего подобного не видел, и не подвергаю сомнению твой рассказ.

Но нам надо убедить Орден, а это непросто. Тем более если Сартол будет доказывать мою измену. Надо показать им золотой глаз и это... не знаю что, и добиться, чтобы они представили себе создания, думающие, видящие и летающие подобно ястребам. А это немало, не правда ли?

— Согласен. Но выбора у нас нет. — Он вздохнул и пристально посмотрел в глаза Бадену. Он терял терпение и всеми силами старался держать себя в узде. — Я нарушил Закон Амарида ради тебя, Баден. Я запугал тех людей и запер их в камере. — Баден хотел что-то сказать, но Оррис поднял руку: Знаю, это был мой личный выбор, но теперь у нас одна судьба. Как Магистр ты будешь выступать от нашего имени на процессе, и если ты не веришь в возможность убедить Орден, то мы пропали. Так что у тебя есть десять дней, Баден, — ну или неделя, если мы сможем достать второго коня, — чтобы придумать, как нам добиться своего. Вот так-то.

Баден сердито посмотрел на него и долго молчал что-то явно обдумывая. Наконец он кивнул утвердительно.

— Надо идти, — сказал Оррис уже почти спокойно. — Скоро они вернутся, а Сартол здорово от нас оторвался.

Маги двинулись в путь. Они решили, что на другом берегу реки им будет безопаснее, но только они перешли мост, как увидели факелы. Там их тоже искали. Но, к счастью, крестьяне были достаточно далеко и не заметили беглецов. Оррис прикрыл це-рилл, и они с Баденом, пригнувшись, направились на запад, собираясь обогнуть толпу и продолжить путь в Амарид.

Но прошли они недолго. Оглянувшись назад, чтобы прикинуть расстояние, Оррис увидел нечто столь неожиданное и великолепное, что чуть не заплакал от радости. На другом берегу к Излучине приближались три всадника с цериллами — бурым, лиловым и голубым.

Глава 15

Впрочем, все трое знали с самого начала, что затеяли опасное предприятие. Но Элайне, которая все еще немного опасалась Транна, несмотря на уверения Джа-рида и обаяние темноволосого мага, приходилось тяжелее других. Транн знал о Пути Терона только по легендам и слухам, в чем сам признался. Никто не путешествовал по Лесу Теней уже много веков, и почти так же давно торговые суда не заходили в юго-восточные порты. Только Терон мог сообщить им подробности избранного ими маршрута, но провести еще одну ночь в Роще Терона — это было бы уже слишком. Элайна бурно протестовала против путешествия по берегу океана, но все же Джарид смог убедить ее, что это — единственный способ догнать Бадена и Сартола.

Они проскакали по лесу несколько часов на восток и увидели, как над головой кружат первые чайки; воздух стал более прохладным и источал легкий запах моря. Однако продвигаться по темному густому лесу было все еще трудно. Они выехали на высокие прибрежные травы к исходу утра и еще через час достигли белого песка и соленых синих вод Океана Дуклеи. Вдалеке над горизонтом величественно проплывали грозовые облака. Над берегом кружили и дрались из-за пищи морские птицы. Берег был усыпан камнями, раковинами и ошкуренными песком и водой стволами Деревьев. Высохшие водоросли тянулись вдоль кромки прибоя повсюду, куда доставал взгляд.