Сыны Амарида

Коу Дэвид

— О чем это ты?

Магистр замялся, и это вызвало у Орриса улыбку.

— Ах да, — сказал маг со значением, — мы же еще не доверяем друг другу! Это несколько осложняет наше положение.

Они оба умолкли, погрузившись в собственные мысли. Наконец Баден прервал молчание:

— Мы зашли в тупик, и немного доверия друг к другу нам не помешает. В последнее время у меня возникало все больше подозрений относительно рассказа Сартола, а сегодня он вообще совершил нечто очень странное.

— Убил этих незнакомцев?

— Ты

что, все видел?

— Да, мне показалось, что один из них хочет заговорить с Сартолом. Он его явно узнал.

— Согласен. У этих людей мы могли бы выведать многое, — например, почему Сартолу было важно убить их. — Глаза Бадена сузились. — Раз ты все это видел, то наверняка заметил, что гибель птиц не повлияла на их силы.

— Да, — мрачно сказал Оррис.

— И что ты об этом думаешь?

Оррис глубоко вздохнул:

— Это более сложный вопрос, чем ты думаешь, Баден. Когда тебя увели в тюрьму, мне удалось осмотреть их оружие и птиц. — Он умолк, не зная, как продолжить.

— И?

— Это все ненастоящее!

— Не понял.

— Я тоже. Даже не знаю, как все это описать тебе. — Он нетерпеливо теребил бороду. Баден пристально смотрел на него и был мертвенно-бледен. Ты здорово потрепал птиц, но крови не было. У них не оказалось перьев и костей — это какие-то странные механизмы из неизвестных материалов, легких, гибких и очень прочных. Когти и клювы у них металлические, и даже глаза ненастоящие. Вот такие. — Он достал золотой глаз и положил его в протянутую ладонь Бадена.

Магистр смотрел изумленно.

— Это глаз? — спросил он шепотом.

— Именно. Он выскочил, когда это создание ударилось оземь.

— Неудивительно, что Джарид не смог описать глаза птицы, которая ему привиделась. То, что он увидел, должно было выглядеть абсолютно противоестественно. — Он помотал головой, словно пробуждаясь ото сна, и вернул глаз Оррису. — И что, цериллы тоже были ненастоящие?

— Да. Посохи — из того же материала, что и птицы, и там какое-то приспособление вроде маленького квадратика. Если нажать на него, из камня вырывается огонь.

— Теперь понятно. — Баден долго смотрел в землю, потом снова обратился к коллеге: — Но как такое возможно? — В голосе его послышался страх. — Кто мог создать такие вещи?

— Никто в Тобин-Сере.

— Чужеземцы?!

— Иного быть не может.

— Чужеземцы... — Казалось, само слово звучит странно для Бадена. Он вздохнул: — Уж лучше бы и вправду это были предатели. Не знаешь, откуда они могут быть?

— Есть одна идея, — признался Оррис. — Но не более.

И он рассказал Бадену о своем разговоре с Кробом.

— Слишком уж много совпадений, — заключил он.

— Лон-Сер, — прошептал Баден. — Это дурные вести, Оррис. А другие улики, кроме птичьего глаза, у тебя есть?

— Нет. Я боялся взять больше, чтобы не вызвать подозрений у Сартола.

— И все это до сих пор лежит на улице?

— Нет. Сартол

все забрал. Думаю, он хочет все это уничтожить.

Баден направился в Излучину.

— Нам нужны другие доказательства — хотя бы одна из птиц!

Оррис догнал его и схватил за руку:

— Нельзя, Баден! Он заметит! Он поймет, что я здесь, а ты сбежал!

— Но глаза не хватит, чтобы убедить остальных!

— Тебя же я убедил!

— Да, но только потому, что я сам видел все остальное. У Сартола есть свидетели, которые заявят, что я пытался спасти тех двоих. Нам нужно что-нибудь столь же убедительное.

Оррис не знал, что и ответить. Баден был прав.

И вдруг Магистр взглянул в ночное небо.

— Анла! — позвал он вслух. И тут же круглоголовая сова выплыла из темноты и села ему на плечо. Он погладил птицу и решительно взглянул на коллегу:

— Пойдешь со мной?

— Ну хорошо, — нехотя согласился Оррис. — Возьмем одну из птиц. Но сделает ли это нас союзниками?

Магистр долго смотрел на Орриса, потом произнес:

— Несомненно. — Он провел рукой по волосам. — Мы не очень-то ладили, верно? Ты думаешь, что я слишком самодоволен, а на мой вкус — ты слишком вспыльчив и нетерпим. Но нельзя, чтобы это отвлекало нас от более важных вещей. Тобин-Серу угрожает серьезная опасность, и ты правильно сказал на Собрании, что Орден стал слаб и пассивен. Если мы ожидаем, чтобы все члены Ордена действовали как один, надо отложить в сторону личные претензии. Нас с тобой объединяет дружба с Транном. Он доверяет тебе и уважает; он сохранил веру в тебя даже после обвинений, выдвинутых Сартолом. Во всей стране для меня нет никого важнее Транна и Джарида, и, если он столь высокого мнения о тебе, тому должна быть причина. — Он перевел взгляд на опустошенное поселение. — Сартола надо остановить, и, похоже, сделать это выпало нам с тобой.

Оррис мрачно усмехнулся:

— Это доставит мне большее удовольствие, чем ты думаешь. — Он немного успокоился. — Даже когда я думал, что вы с Сартолом в сговоре, ваша с Транном дружба удерживала меня. Я его очень уважаю и рад, что он верит в меня, даже вопреки навету Сартола. И если ты вместе со мной сразишься с изменником, я с радостью признаю, что ошибся в тебе.

Баден с явным облегчением улыбнулся. Но тут оба они услышали тревожные крики.

— Не нравится мне это! — сказал Баден, садясь на траву.

— Должно быть, кто-то нашел стражей. — Оррис тоже сел и прикрыл церилл. — Скоро они отправятся искать нас.

— Кулак божий! Нам нужна одна из этих птиц! — Баден покачал головой. Как они это обнаружили? Кто там зашел в тюрьму?

И тут, словно в ответ на его вопрос, по степи прогрохотали копыта коня. Выглянув из высокой травы, маги увидели, как в ночи быстро исчезает бледно-желтый церилл.

— Сартол! — сказал Оррис. — Не думал, что он ускачет до рассвета.

Но Баден кивнул: