Сыны Амарида

Коу Дэвид

— А ты был не так уж и не прав, Транн. Смотри!

Оба мужчины посмотрели туда, куда она показывала, но, кажется, так ничего и не поняли.

— На что там смотреть? — недоумевал Джарид. — Прилив... — И тут его лицо озарило понимание. — Да там же мелко!

— Мой отец говорит, это песчаные косы. Тропа все еще существует, возможно, во время отлива она выглядит так же, как при Тероне.

— Она все еще там! — радостно выдохнул Транн. — Без тебя я бы ничего не заметил и потащился бы по болоту. Спасибо.

— На солнце ты бы все прекрасно увидел: над тропой вода казалась бы намного светлее.

— И тем

не менее. — Маг широко улыбнулся.

Джарид тоже просиял:

— Молодец, коллега!

Она смутилась; его улыбка и слова так много для нее значили.

— Спасибо. — Она подъехала ближе и тихо спросила: — Значит, мы снова друзья?

— Я всегда был твоим другом, Элайна. В одночасье это не могло измениться. Но... все зависит не только от меня.

Они все смотрели в глаза друг другу; его улыбка постепенно угасла. Наконец заулыбалась она:

— И я постараюсь.

— Я знаю.

Транн отъехал подальше, чтобы дать им поговорить, но теперь вернулся.

— Понимаю, что вам не надо напоминать десять раз, но мы очень спешим. А я совершенно не представляю, как ехать по песчаной косе.

Элайна улыбнулась:

— Тогда следуй за мной. — И она пришпорила коня.

Вода почти сразу же поднялась до конских плеч и намочила плащ Элайны до бедра, но она скоро вывела беспокойную лошадь на песок. Он был неожиданно тверд, и вода едва доставала лошадям до колена. Оглянувшись, Элайна увидела, что Джарид и Транн следуют за ней. Со стороны казалось, что они скачут по поверхности океана, но полюбоваться таким необычайным зрелищем было некому.

Все шло хорошо, за исключением того, что они опять сильно недооценили расстояние. Три мага ехали в молчании, часто меняя коней, но из-за нехватки пресной воды были вынуждены передвигаться сравнительно медленно. К вечеру, когда солнце припекало и лишь усугубляло мучения лошадей, пришлось еще сбавить скорость. Транн пытался убедить Джа-рида, что с Баденом ничего не случилось, но сейчас сам был подавлен и раздосадован невозможностью ехать быстрее. Он скакал впереди, не сводя глаз с горизонта, словно мог заставить равнину появиться позволить им завершить путешествие по Тропе Тепона. Джарида тоже мучили мысли о Бадене, и он невидящими глазами смотрел на море.

Элайна скакала посредине. Она пыталась хотя бы какое-то время не думать о Бадене, Сартоле и всех напастях, свалившихся на Тобин-Сер. Но скоро ей стало ясно, что это невозможно. Она рассеянно смотрела на волны, безуспешно пытаясь стереть из памяти лицо Сартола. Она вспоминала семью и Бризалли, но он присутствовал даже там, очаровывал ее комплиментами и предсказывал, что однажды она вступит в Орден. Она пыталась подумать о Джариде и своих отношениях с ним, но видела лишь лицо молодого мага, искаженное страхом и болью, в тот момент, когда Сартол пытался убить ее.

И повсюду был этот Сартол с его обезоруживающей улыбкой, пока она не осознала правоту Джарида: надо одолеть собственные сомнения и тогда, лишь тогда они уйдут. И она перестала суетиться и мысленно посмотрела в лицо Терона.

Прошлым вечером, слушая вместе с Джаридом рассказ Транна о Тропе Терона, она поймала себя на том, как за последние несколько дней изменилось ее отношение к Магистру. Люди Тобин-Сера считали его чудовищем, да и она сама еще недавно не была исключением. Но теперь она лучше поняла его. Это был человек,

не более и не менее. Конечно, он был могуч, но его одолели обычные человеческие страсти: гордыня и зависть. "Простит ли его страна?" подумалось ей, и тут же вернулись мысли о Сартоле. Рана была еще слишком свежа. Она подумала о том, сможет ли однажды сказать нечто подобное о предателе и простить его, как и Терона. Разве его алчность и честолюбие не были обычными свойствами человека? Впрочем, теперь, осознав, кем он стал и что он с нею сделал, она поняла: никогда. Сартол предал даже не ее или Орден — он, насколько можно было понять из слов Терона, предал всю страну. Его действия помогли врагу, грозящему разрушением всему Тобин-Серу. Масштаб этого преступления ошеломил ее. Не то чтобы от этого стало легче и боль ослабла, но решимость ее усилилась.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо начало темнеть, когда маги наконец вывели усталых коней на сухой песок, окаймлявший Равнину Тобина. Транн заметил землю за час до этого и возблагодарил богов, впервые улыбнувшись с тех пор, как взошло солнце. Джарид тоже приободрился и принялся вслух считать, какое расстояние они одолели и когда смогут догнать Магистров. Элайна молчала; она лишь усмехнулась и, оглянувшись на Джарида, с удовольствием отметила, что он смотрит на нее, ласково улыбаясь.

Они заночевали на побережье, отпустив коней пастись. Животные долго пили из ручья, но в общем выглядели вполне прилично. Маги тоже утолили жажду и наполнили мехи водой. Запасы провизии практически истощились, и пришлось отправить птиц на охоту. Тем не менее Элайна понимала, что все равно придется зайти в какой-нибудь город или деревню за продовольствием, и вздрагивала при мысли о том, что придется иметь дело с разъяренной толпой.

Транн опять лег спать рано, оставив молодых людей наедине друг с другом наслаждаться костром и плеском прибоя. Элайна смотрела на звезды, Джарид ворошил костер палкой. Потом они поняли, что смотрят друг на друга сквозь пляшущее пламя.

— Извини за вчерашнее, — приглушенным голосом сказала она. — Ты был прав. Но все же я должна была понять насчет Сартола.

— Элайна...

— Нет. Слушай, что я тебе скажу. — Она помолчала, собираясь с духом. Я должна была знать ему цену, потому что в одном из моих снов ты бился с Сартолом.

— Что?

Она кивком подтвердила свои слова.

Джарид некоторое время молчал. Элайна чувствовала все возрастающий страх: ну вот, теперь он скажет, что она во всем виновата.

Но, как это бывало уже не раз, он ее удивил.

— Подобные сны могут многое что означать, и совсем не обязательно понимать их буквально. В то время ты вообще не могла бы определить: а может, предатель — это я? В общем, не надо себя винить. Сартол всех нас одурачил.

— Но никто не знал его лучше меня.

— Не думаю, что кто-нибудь действительно знает его. И потом, он сделал для тебя то, что не делал больше ни для кого: научил законам Ордена, помог овладеть Волшебной Силой, наделил плащом и цериллом. У тебя менее всего были причины для подозрения.

— Ты и вправду так думаешь?

— Безусловно.

Она задумчиво вглядывалась в огонь.

— Спасибо. Мне от этого легче.

Вместо ответа он подбросил еще хвороста и придвинулся к ней поближе. Он взял ее за руку и посмотрел в глаза: