Страж сумерек
Шрифт:
Кровь затопила ресницы. Поганый Уле! Зацепил-таки! Ларс пытался стереть ее, но железо наручников рвануло его в сторону, и он снова упал носом в землю. Выстрел, свист пули…
— Вставай! — проорал над головой Дальвейг. — Быстрее!
Снова грохнул выстрел и тут же раздался истошный крик, перешедший в хрип. Ларс исхитрился смахнуть кровь, дрожащие руки барона помогли ему выдернуть кляп и обрести равновесие, и он наконец увидел.
В десятке шагов от него тварь, когда-то бывшая Кетилем Амундсеном, сжимала за глотку Уле-Веснушку. Тело драугра
— Это… это же… — Дальвейг впился глазами в темную фигуру. — Кетиль?!
У сторожки что-то кричали, но Ларс не мог оторвать взгляда от дикой сцены. Драугр поднял Веснушку, и Ларс мог бы поклясться, что чудовище рассматривает обезумевшего от ужаса человека. Долгие секунды длился этот взгляд.
А потом в шее Уле громко треснуло. Будто ветка сломалась.
Драугр выпустил жертву, и труп — Ларс мог поклясться, что Веснушка мертв — осел на стерню. Тварь застыла, обводя горящими глазами поляну. Дальвейг застонал.
Ларс обмер, ожидая нападения, но драугр не спешил. Голова покачивалась то вправо, то влево, и в тишине было ясно слышно, как хрипит и булькает что-то в мертвой глотке.
Противники топтались вокруг камня. Ульп сжимал в руке обрез, но не торопился пускать его в дело. Раскосые глаза его пристально следили за Кнудом Йерде, и при малейшем движении с его стороны, Ильмо пятился, уклоняясь в сторону, так что расстояние между ними оставалось неизменным.
Боится? Ульп то и дело косил взгляд за спину музыканта, туда, где слышался жуткий хрип. Нет, скорее растерян, и решает, как быть. Сбежать? Остаться?
— Брось оружие, — произнес Кнуд Йерде. — Ты не выстрелишь.
Дуло дернулось. А если то, что он узнал, — неправда?
Ульп поднял обрез, все так же щурясь в сторону. Рассмеялся.
Нажал на спусковой крючок.
Кнуд Йерде вздрогнул. Пуля свистнула над его плечом.
Ильмо швырнул оружие на траву и, отпрыгнув назад, точно дикий кот, метнулся к стене терновника.
Драугр все еще медлил. Ларс, стараясь двигаться, как можно тише и плавнее, поднялся на одно колено. Дальвейг поневоле повторил его действие.
— Если бросится — бежим, — прошептал Ларс, не отрывая взгляда от твари. — В тоннель. Понял?
Парень кивнул. Зубы его выбивали дробь, точно палочки о тугую кожу барабана. Какая чушь лезет в голову. Нужно снять наручники. Где ключ? Ульп отдал Веснушке? Где он теперь?
И тут Ларс услышал нечто.
Странный зудящий звук раздался словно бы ниоткуда. Низкий, неприятный — будто тянущая зубная боль — он замолк и тут же повторился, чуть громче. Смолк и вновь повторился, едва заметно усилившись. И еще раз, и еще…
Ларс почувствовал легкое
Тварь медленно, словно бы через силу, повернулась и прислушалась. Помотала головой — так отгоняют назойливую мошкару. Переступила через труп Уле и двинулась на звук, будто желая лучше расслышать приказ.
Если бежать к сторожке, то сейчас.
— Давай!
Они вскочили на ноги. И тут же зудящий звук раздался снова — более рваный и напористый. Он лез в уши непрошенно и нагло, и Ларс споткнулся, зацепился ногой за рытвину и полетел бы на землю, не удержи в него Дальвейг.
— Быстрее!
Тварь обернулась и бросилась вдогонку. Драугр несся по поляне огромными прыжками, а ноющий звук словно подхлестывал его. Ларс уже видел: они не успеют, но продолжал бежать, из последней силы отталкивая себя от земли.
Рраз! Тяжелая рука чудовища зацепила Дальвейга, ударила по щеке. В лицо Ларсу полетели брызги крови. Барон с криком рванулся в сторону, уклоняясь от нового удара, оступился, и они упали на колкую траву…
От сторожки метнулась высокая фигура. Леннвальд! Он с размаху врезался в драугра, отводя смертельный удар от растянувшегося на земле барона.
Тварь взревела и облапила нежданного противника. Они сцепились, словно борцы на цирковой арене, сдавливая друг друга в смертельном объятии. Кажется, Ларс уловил треск костей.
Зудящие звуки слились в мелодию — ритмичную, заунывную. Злую.
Дальше Ларс не смотрел. Не было времени. Он обхватил барона за плечи и приподнял.
— Вставай! — заорал он Дальвейгу. — Вставай!
— Не могу! — пробормотал тот, корчась от боли. — Я ногу… ногу сломал!
Нет, только не это! Не сейчас! Где Кнуд Йерде? Куда он снова делся?!
Взгляд Ларса упал на тело Веснушки.
— Тогда ползи! — велел он Дальвейгу. — Ползи, или мы покойники!
Кнуд Йерде карабкался сквозь терновник. Скалистый уступ подымался над поляной всего на полруты, но проклятые колючки! Проклятые камни! Проклятая ночь! Позади слышались вопли и шум драки, но главная опасность была не там, на поляне у пруда.
Там — лишь отражение. А источник притаился здесь, среди терновника, и играет дикую мелодию, навязывая свою волю бездушной плоти. Музыка, музыка…
Она убивает. Едва заметно, не сразу и поймешь. Сковывает движения, замедляет биение сердца, обманчиво расслабляет. Всего лишь на мгновение, но когда мгновение значит жизнь…
Древняя музыка смерти. Мелодия для мертвецов. И то, что ее играет живой, еще страшнее.
Кнуд Йерде наотмашь ударил тростью по веткам.
Смутная тень мелькнула впереди и тут же скрылась за деревьями. Ничего, подлец, луна встала — не спрячешься! Я тоже умею играть…
— Быстрее! — Ларс безжалостно тянул Дальвейга вперед, подальше от поединка. Тот чуть не плакал от боли, но упорно упирался локтями в землю, и полз, полз…