Странные клятвы

Патни Мэри Джо

Слева лежало поваленное дерево, желтые языки пламени лизали поврежденный ствол, а падавший дождь никак не мог с ними справиться. Расщеплен­ные стволы деревьев и сучья, разбросанные повсю­ду, говорили о сильной грозе и молниях. Это под­тверждал свежий воздух, от которого даже болели легкие. Теперь понятно, почему они с графом поте­ряли сознание, а очнувшись, Мериэль чувствовала себя такой разбитой. Слава Богу, их не убило. Де­вушка вспомнила, как однажды в Болейне молния ударила в дерево, под которым стояли, испуганно прижавшись друг к другу, несколько овечек.

Боль­шинство оказались парализованными, а некоторые погибли на месте.

Справа были привязаны к дереву две лошади. Налитые кровью глаза и нервное подрагивание ног по­казывали, что животных напугало буйство природы, однако, как показалось Мериэль, у них было время успокоиться. Одну из лошадей девушка помнила – ее для прогулок дал граф, а вторая – молодой жере­бец. Вглядевшись, Мериэль облегченно вздохнула – это не вороной Гедеон, и кобыла, скорее всего, лег­ко его обгонит. Нет нужды, убегая, уводить его за собой.

Де Вер взглянула на распростертого на земле графа. Его беспомощность и неподвижность не ос­тавили ее равнодушной. Теперь мужчина не казал­ся жестоким и беспощадным, а обычным, красивым юношей, с которым она когда-то весело болтала и смеялась. Наклонившись, девушка коснулась его шеи и почувствовала под пальцами ровный пульс. Цвет лица не изменился, поэтому Мериэль реши­ла, что мужчина не пострадал серьезно и скоро придет в себя.

Вдали послышались раскаты грома. Гроза минова­ла, самое страшное осталось позади. Такой сильный и здоровый человек, как Адриан Уорфилд, не умрет от того, что ему придется полежать на мокрой земле под дождем еще некоторое время. Однако девушка с удивлением поняла, что, собираясь уходить, заботли­во укутала его плащом и набросила на лицо капю­шон, чтобы на него не падал дождь.

Поспешно подойдя к лошадям, Мериэль начала отвязывать поводья, но у нее не очень хорошо полу­чалось – те намокли и разбухли. Наконец это уда­лось, и, собираясь вскочить в седло, она услышала за спиной слабый шорох.

Повернувшись, девушка увидела лорда Адриана, с трудом садившегося на землю. Его лицо закрывал капюшон, однако по некоординированным, неуверен­ным движениям можно было понять, что он, так же, как и Мериэль, потерял ориентацию. Его голос про­звучал хрипло:

– Мериэль, где ты? С тобой все в порядке?

Де Вер поспешно начала отвязывать жеребца. Если граф очнулся, то лошадь нельзя оставлять.

– Слава Богу, ты не пострадала!

Бросив взгляд на Уорфилда, она увидела, что тот смотрит на нее с облегчением. В заботе о ее здоровье и участливости было что-то очень трогательное, хотя девушке вовсе не хотелось оставаться его пленницей, как бы ни тронули слова.

С трудом поднявшись на ноги, Уорфилд, шатаясь, направился к Мериэль.

– Отойдите от меня! – выкрикнула она и несказанно удивилась, когда де Лэнси мгновенно остано­вился.

– Мериэль, что случилось? – изумленно спросил он.

– Вы держите меня пленницей в замке уже не­сколько недель и еще осмеливаетесь спрашивать, что случилось? – с горечью произнесла девушка. Наконец ей удалось развязать кожаные поводья жеребца.

Держа их в руке, она вскочила на кобылу. – Но это дело поправимое, милорд.

Невзирая на довольно приличное расстояние, разделяющее их, Мериэль разглядела ужас, застывший в серых глазах графа.

– Что ты помнишь из последних событий?

– Я… я… – действительно, что произошло перед тем, как она очнулась? Девушка неуверенно отвела глаза в сторону. – Вы взяли меня с собой на прогул­ку по стенам замка, затем мы отправились в мою комнату, и вы чуть не изнасиловали меня.

– Мериэль, но это же произошло два месяца на­зад, – потрясенно произнес Уорфилд. – Неужели ты не можешь вспомнить ничего из недавних событий?

Господи, зачем совершать еще одну ошибку и раз­говаривать с этим дьяволом вместо того, чтобы бе­жать? Но, заинтригованная, Мериэль желала выяс­нить все до конца. Закрыв глаза, она пыталась вспомнить:

– Вы пригласили меня в свою комнату. Думаю, это было на следующий день после прогулки по сте­нам.

Открыв глаза, девушка испуганно взглянула на графа, опасаясь, что тот, подойдя ближе, схватит ее, но мужчина не двинулся с места.

– Нет, это произошло в тот же день, потому что я была очень расстроена, когда пришла к вам. Но по­том… – Нет, не помню, – голос Мериэль прервался. – Но это не могло случиться два месяца назад. Это было вчера.

– Оглянись, моя дорогая! – в голосе Адриана зву­чала нежность. – Тогда стояла весна, а сейчас лето. Посмотри на деревья и цветы.

Ужаснувшись, де Вер взглянула на деревья, на поля­ну – да, он прав. Листья радовали глаз своей зеленью, а цветы – буйством красок, характерных для середины лета. Прошли месяцы, а она не имела никакого пред­ставления о том, что случилось за это время. Нахо­дясь на грани срыва, девушка воскликнула:

– Что вы сделали со мной?

Граф шагнул вперед, но остановился, когда она схватила поводья.

– Произошел несчастный случай, Мериэль, – тихо произнес он, словно успокаивая встревоженного со­кола. – Ты чуть не умерла, а когда выздоровела, то ничего не помнила о прошлой жизни.

Девушка, не веря словам коварного Уорфилда, мол­ча смотрела на него.

– Ты согласилась выйти за меня замуж. Помнишь нашу свадьбу, клятвы и обещания, которыми мы об­менялись? Как звонили в колокола, помнишь?

– Нет! – негодующе воскликнула Мериэль. – Я никогда не выйду за вас замуж и никогда не могла этого сделать!

– Ты даже не помнишь, как на свадьбу приехал твой брат Алан?

Пораженная девушка хотела что-то сказать, но пов­торила то, на чем упрямо стояла раньше:

– Моего брата зовут Дэффид, а не Алан, он жи­вет в Гвайнеде.

– Нет, дорогая, у тебя двое братьев. Я познако­мился с младшим, Аланом, когда тот приехал из Эвонли, разыскивая тебя. Он рассказал мне о вашей семье, о монастыре Ламборн, но ты ничего не помнила, – тут мужчину внезапно осенило: – Заметь, сейчас ты говоришь на нормандском. Раньше ты притворялась, будто не понимаешь его, но после несчастного слу­чая стала им пользоваться.