Странные клятвы

Патни Мэри Джо

Вступив на парапет, окружающий башню, Мериэль отбросила мрачные мысли, наслаждаясь каждой минутой, проведенной на свежем воздухе. Ветер поднимал прозрачную вуаль, швыряя в лицо и прак­тически ослепляя. Лорд Адриан пришел на помощь, осторожно свернул тонкую ткань, снял с головы и засунул за вытканный пояс.

Девушка поблагодарила, удивившись, что его рука не лежит на ее талии. Граф, кажется, пришел в хоро­шее настроение. Мериэль с удовольствием разгляды­вала окрестности.

Башня была самым высоким местом замка, стоя­щего на уступе скалы. Крыша или,

лучше сказать, обзорная площадка, выходила на деревню и холмы Шропшира. Сколько миль отсюда до Эвонли? Де Вер сказала вслух:

– Какой чудесный вид! Я еще никогда не была так высоко от земли.

– Да, красиво, – согласился рыцарь. – Кроме того, невероятно удобно. Дозорный видит на мили вперед.

Мериэль огляделась и увидела стражника. Тот уважительно поклонился хозяину замка, затем удалился на другой конец площадки.

Молодые люди прошли через площадку и подошли к краю, выходившему на реку. Девушка выглянула в узкое пространство между зубцами и едва не задохнулась от страха – скала была совсем отвесной.

– Если я уроню камень, то он упадет прямо в реку?

Граф кивнул.

– Вполне вероятно. Скала внизу такая же крутая и недоступная для подъема, как и стены замка.

Девушка нахмурилась.

– Мы находимся как раз над вашей комнатой. Почему вы построили башню на самом краю скалы, а не посередине? Наверное, из соображений безопасности?

– Нет, – Уорфилд прислонился к зубцу стены, задумчиво глядя на реку. – Мне просто хотелось иногда приходить сюда и любоваться окружающим видом, а не натыкаться взором на спины вооруженных стражей.

– Думаю, я понимаю вас, – Мериэль посмотрела на реку. Вначале она увидела двух рыбаков, сидящих влодке, но больше не нашла следов человеческого присутствия. Лишь дикая, первозданная красота. Зато в другом направлении жизнь кипела ключом.

Девушка взглянула на точеный профиль спутни­ка. Его лицо напоминало ничего не выражающую маску, белокурые волосы вбирали в себя солнечный свет и сверкали, словно нимб святого. Мужчина олицетворял собой идеал красоты, воспетый норманнами. Единственным недостатком был невысокий рост. Может, у него будут дочери, унаследовавшие от отца прекрасную внешность – огромные чистые серые глаза и золотистые волосы.

Немного помолчав, Мериэль заметила:

– Никто не сможет напасть на Уорфилд с этой стороны.

– Не совсем верно, – Адриан указал в направле­нии скалы. – Чтобы доказать своим людям, что не­приступных замков не бывает, однажды я взобрался по скале со стороны реки. Если смог я, то и другие вполне сумеют сделать это.

Удивленная донельзя, девушка взглянула на реку, затем перевела глаза на собеседника.

– Вы шутите?

– Клянусь Богом, – заверил он. – Я сделал это ночью, и никто не ожидал нападения. Хотя, между прочим, я не поднимался до конца, а выбрал место под стеной, которое довольно легко проломить.

– Святая Дева Мария! – в ужасе воскликнула Мериэль. – Вас могли убить! Зачем вы это сделали?

– Я вполне мог пережить падение в реку. Что касается «зачем», –

мужчина улыбнулся, – когда стражник, которому я приставил кинжал к горлу, уди­вился, что мягко сказано, а его друзья просто потеря ли дар речи, то поняли, что я был прав.

– Вы ведь не убили его?

– Конечно, нет. Иначе, зачем этот урок?

Девушка нерешительно рассматривала графа, раз­думывая, являются ли его слова доказательством хлад­нокровия или черного юмора. Скорее всего, здесь присутствует и то, и другое.

– Все-таки, несмотря на ваши заверения, я очень сомневаюсь, что кто-то мог взобраться по отвесной скале.

Граф пожал плечами.

– Даже в самых отвесных скалах есть трещины и выступы. Если тебе приходилось подниматься за птенцами сокола, то должна знать об этом.

Она покачала головой.

– Я никогда не взбиралась по такой скале. Когда мы с братом брали птенцов, то брат обычно спускал меня вниз на веревке, – думая о расстоянии до реки, девушка вздрогнула. – Так гораздо легче.

Золотистые брови графа взметнулись вверх:

– Брат позволял тебе рисковать жизнью подобным образом?

– Я находилась в полной безопасности. К тому же, у меня не хватило бы сил удержать его при спуске.

Де Лэнси изумился еще больше.

– Теперь я понимаю, что рассказы о диких, не­обузданных уэльсцах – чистая правда.

– Да, милорд, это правда, мы дикие и свободные, – Мериэль взглянула на реку, затем посмотрела на едва видневшиеся вдали холмы родины. – Уэльс никогда не кланялся нормандцам.

– Ошибаешься. Несмотря на беззаветную храб­рость – надо признать, они сильны и мужественны, – твой народ в конечно итоге проиграет, потому что уэльсцы разобщены и слишком независимы, чтобы выбрать одного суверена, – граф покачал головой. – Бессмысленная и жестокая борьба между братьями за лишний надел уносит много жизней и требует много крови.

– Поэтому было бы справедливо делить наследство отца поровну между сыновьями, – резко ответила де Вер, думая о своих братьях. – Где же справедливость по-нормандски, когда старший наследует абсолютно все, а младшие вынуждены идти в услужение иедва не просить милостыню?

– Разделение наследства на равные части – действительно, справедливо, – согласился Адриан, – но не совсем правильно и мудро. Нормандский обычай делает человека сильнее. Посмотри, как страдает Англия при слабом правителе. А кто мучается боль­ше всех? Конечно, простой народ, не имеющий высо­ких каменных стен для защиты. И в то же время они составляют основную часть богатства страны. Если некому будет возделывать землю, многие лорды ока­жутся на положении нищих, – выражение лица Адри­ана стало серьезным. Возможно, он вспомнил, что ему удалось увидеть за годы гражданской войны. – Когда у Англии вновь будет сильный король, Север­ный Уэльс подчинится ему, как это сделали южные земли. Только дикие горы помогают северянам сопро­тивляться, но это временное укрытие. И хотя ты не согласишься со мной, под пятой нормандцев Уэльс будет жить лучше и процветать.