Старсайд
Шрифт:
Я вопросительно смотрю на Вандера.
— Пешком это всё еще долгий путь, — говорит он, проводя пальцем по металлу от своего дома до Земель Богов. Поместье Вандера находится в центре Старсайда, на юге. Мы отступили назад более чем на две недели пути, просто переместившись сюда порталом.
Проклятье. Даже если я рассчитывала вернуться на Штормсайд до истечения пятидесяти дней… теперь это кажется невозможным. Возможно, я даже не успею добраться до богов вовремя.
Однако у Вандера, похоже, есть план. Он
— Великие Поместья, — произносит он. — Принадлежащие Великим Домам Старсайда. — Их здесь гораздо больше, чем осталось на Штормсайде. У них была магия, необходимая для того, чтобы удерживать и сохранять власть. — Все они зачарованы и связаны между собой. Если ты сумеешь получить приглашение в Великий Дом, твой меч сможет перенести тебя к его воротам.
Перемещение через такие огромные территории… это полностью изменило бы ход нашего путешествия. Это сделало бы его почти легким.
— Мой меч… может переносить меня порталом?
Он кивает.
— Но приглашения являются формой клятвы и, разумеется, даются редко. Ими не разбрасываются. Наследник Великого Дома, присягающий на твоем клинке, пошел бы на огромный риск. — Он поворачивается ко мне лицом. — Но среди нас есть те, кто хотел бы видеть богов мертвыми. — Он хмурится. — На что ты готова пойти ради своей мести?
— На всё. Я сделаю… что угодно.
Он выглядит задумчивым, и его лицо становится серьезным.
— Подумай хорошенько, что ты можешь пообещать этим наследникам. Это твой выбор.
Тревога оседает внутри, когда я понимаю, на что он намекает. Что я предложу? Действительно ли я готова на всё?
— Как я вообще смогу с ними встретиться?
— Тебе везет. — Его глаза блеснули, но я не пропустила тень недовольства на его челе. — Через четыре дня состоится бал. Здесь, в моем поместье. Он планировался уже давно. — Приготовления служанки — вот над чем она, должно быть, работает. — На нем будут присутствовать наследники большинства Великих Домов.
Бал. То, с каким раздражением он это произнес, наводит на мысль, что это не просто пышная вечеринка. И все же, если он говорит правду… это дает невероятную возможность.
Он крепче сжимает кулак на эфесе меча, и карта мерцающей волной уходит обратно в металл. Он выдергивает клинок из стола и собирается уйти, но я резко разворачиваюсь к нему.
— Я схожу с ума? — спрашиваю я, вспоминая ванну, одежду, которой сначала не было, и туфли у двери. — Или твое поместье… твой дом… он живой?
Я знаю, что Великие Дома обладают магией. Но это нечто большее. Будто у дома есть сознание. Будто в стены вшиты глаза.
Его губы приподнимаются в почти веселой усмешке.
— Вроде того, — говорит он. — Не враждуй с ним. — Затем он хмурится и ворчит: — У него бывает скверный
У каждого Великого Дома есть свой герб, совсем как у богов.
Согласно бесконечным текстам Вандера, эти дома были основаны сыновьями и дочерьми богов, которые были достаточно сильны, чтобы подчинить себе первых скайларков. Некоторые также заключали союзы с существами, владеющими магией.
За тысячелетия некоторые мечи были утеряны, завоеваны или — что самое интересное — переплавлены с другими мечами для создания еще более грозного оружия.
У каждого есть имя. Они легендарны. Я провожу пальцами по иллюстрациям, восхищаясь их дизайном, техникой исполнения и резьбой, которую, кажется, невозможно создать человеческими руками. По крайней мере, обычными.
Генеалогические древа очень помогают.
Как и Вандер. Он навещает меня на следующий день после полудня; с его меча капает кровь.
Он вытирает её и говорит:
— Каждый раз, когда глава Дома умирает, происходит дуэль, которая решает, кто из наследников получит клинок. Наследник считается сильнейшим в роду и становится главой. Часто это кровавое зрелище. — Он указывает на генеалогические древа. — Возраст не имеет значения. Звездой отмечен наследник каждого поколения.
— И кто из них должен быть на балу?
Он садится.
— Полагаю, мне стоит сказать, что это не просто бал, — произносит Вандер, наконец-то принимаясь чистить клинок такой же окровавленной тряпкой. — Это начало долгой и утомительной церемонии ухаживаний. — Я вспоминаю слова охотника о начале сезона помолвок.
Я моргаю.
— Ты что… устраиваешь смотры невест?
Вандер сверкает своими белоснежными зубами.
— А что, человек? Ты заинтересована?
Я награждаю его выразительным взглядом, и он посмеивается.
— Не только я. Каждый завидный наследник и наследница проведут здесь месяцы, чтобы заключить союзы. И все они будут жить в этом замке.
— Звучит весело.
— Звучит утомительно, — отрезает он; очевидно, что он совсем не в восторге от этой перспективы. Видеть бессмертного в таком раздражении — зрелище почти приятное, вызывающее невольную улыбку.
Пока до меня не доходит смысл его слов. И то, что я могу пообещать.
— Ты думаешь, мне стоит…
— Я думаю, тебе стоит потанцевать с ними. Поговорить. Узнать, чего они хотят… и сможешь ли ты им это дать.
Я открываю рот, затем закрываю. У меня есть миллион возражений, но вслух я произношу лишь одно:
— Я не умею танцевать.
Услышав это, он встает. И протягивает мне руку.
Она вся в крови. Я вскидываю бровь, и он стягивает перчатки. Бросает их на древний стол с полным безразличием.