Сплоченные нитью

Стоун Дениз

Я не могу перестать думать об этом. О нём. Зачем он сказал мне это? Зачем превратил всё между нами в такую запутанную историю?

— Знаешь что? Забирай мои коробки. Выбрось их вниз по лестнице или утащи к себе и сожги! Можешь добавить в резюме новый пункт: «Вор посылок», сразу после «Уничтожитель пауков», «Обвинитель в сталкинге», «Футболист Премьер-лиги и по совместительству мудак» и «Мужчина с этим чёртово сексуальным золотым кольцом в ухе», — несу я в порыве раздражения.

Чёрт. Я умею контролировать эмоции, но рядом с Кэмероном

Хастингом теряю всякую власть над собой.

— Сексуальным? — У него дьявольски играет уголок губ.

Он снова смотрит на меня так. Этим тлеющим, я-слишком-крут-для-этого взглядом. Тело мгновенно тает, как эскимо в июле. Предатель! Почему этот тупой приём на меня действует? Какой первобытный инстинкт пробуждается в моём мозгу, когда он так делает?

— Вся работа на обруче¹³.

— Неужели? — Он делает шаг ближе. В его глазах вспыхивает знакомый, соблазнительный огонек. — Хочешь примерить?

— Да ну тебя. Если бы я хотела аксессуар, то выбрала бы что-то менее кричащее, чем пират-неудачник.

— Пират-неудачник? — Он усмехается, качая головой. — У тебя острый язычок, Дафна. — То, как он произносит мое имя, заставляет что-то сжаться внутри.

— А у тебя — раздутое эго, Кэмерон.

Я стараюсь выглядеть равнодушной.

— Послушай, я...

— Не «послушай». Ты то горячий, то холодный, то вверх, то вниз — это утомительно. Только что ты мне помогал, а теперь обвиняешь в преследовании.

Он глубоко вздыхает, взгляд смягчается.

— Может, я просто пытаюсь разобраться.

Эти слова будто отрезвляют меня. Я не хочу быть разменной монетой для какого-то красавца, который не умеет выражать чувства.

— Я думала, нам нечего «разбирать». Оставь коробки здесь, я потом заберу.

Разворачиваюсь, чтобы уйти в квартиру, но тапочек скользит по плитке — я теряю равновесие. Большая коробка выпадает из рук. В одно мгновение Кэмерон бросает свои коробки на площадку и хватает меня за плечи, пытаясь удержать. Мы оба падаем, спотыкаемся на лестнице и скатываемся вниз на четыре ступеньки, пока не останавливаемся на площадке. Моя спина прижата к стене, а его высокий рост нависает надо мной.

Его горячее дыхание обжигает лицо. Я чувствую запах свежей травы и мускуса. Предательский разум тут же выдает воспоминания о нем:

Как его щетина касалась моих пальцев... Как нежно его губы целовали мои ладони...

Он подавляет меня своим присутствием. Воздуха не хватает. Мы долго смотрим друг на друга, его взгляд скользит по моим глазам, затем опускается к губам.

Я хочу поцеловать его снова. Вопреки всем рациональным мыслям, мне хочется приподняться на цыпочках и ощутить его вкус.

— Ты вкусно пахнешь, — говорит он с ледяной протяжностью.

Колени подкашиваются. В животе разливается тепло. Хочется крикнуть: «Затащи меня в квартиру и давай наконец покончим с этим дурацким напряжением!» Но я не могу. Не после того, как

он уже однажды оттолкнул меня.

Собрав всю волю, я отстраняюсь.

— Спасибо, — резко бросаю, и мой голос будто разрезает напряжение. Хватаю коробку. — Доброй ночи.

Лечу по лестнице, вбегаю в квартиру и швыряю картонную преграду на пол.

Гостиная кружится перед глазами, пока я пытаюсь успокоить бешеный пульс. Но его образ не выходит из головы:

Этот сильный подбородок... Нос с небольшой горбинкой... Сжатые кулаки, когда он избегал моего взгляда...

Что дает таким парням право быть такими придурками? Патриархат, вот что. Его первый красный флаг был очевиден: какой нормальный человек не ест сахар? Должно же быть руководство для ворчунов:

1. Никогда не улыбаться.

2. Избегать сладкого.

3. Мычать вместо слов.

4. Не гладить щенков.

Ладно, насчет последнего не уверена. Но суть ясна.

У меня есть вязанный ретрит, шарфы для Феми и еще девять месяцев моего «Года Да». Мне некогда возиться с парнями, которые сами не знают, чего хотят.

— Хватит, Дафна. Я сильная, уверенная в себе и очаровательная женщина, которой не нужно сомневаться в себе! — говорю я вслух.

И если он не хочет иметь со мной ничего общего — это его проблемы.

Я — Девушка-Да!

...Разве что когда дело касается Кэмерона Хастингса.

Глава 10

Кэмерон

27 сентября

Защита «Линдхерста» не вытянула — третье поражение за сезон

Жалко.

Я снова нажимаю на перемотку. Изображение Камары исчезает, оставляя мою зону открытой. Нападающий Розмонта делает финт налево — я слишком медленный. Свисток судьи режет слух, и стадион взрывается рёвом трибун.

Всего один гол. Этого хватило.

Мы проиграли три матча из шести. Шансы «Линдхерста» — мои шансы — на чемпионство тают с каждой неделей. Я не могу избавиться от мысли, что зря ушёл из старого клуба. У «Овертона» одиннадцать очков, у нас — пять. Эта мысль всплывает в голове всё чаще.

«Парксайд Сити», лидер последних двух лет, сейчас проваливается из-за травм и внутренних драм. Если и был год, когда можно выиграть, то именно этот.

Я снова смотрю на экран. Мои партнёры по команде доверяют друг другу, но не мне. Я — слабое звено. Мне нужно вернуть былую хватку, пока не поздно. Я перематываю запись снова и снова, морщась при каждом голе. Я не заслуживаю отдыха, пока не разберу свои ошибки.