Сны Эстер
Шрифт:
В комнате резко стало светлее. Эстер ещё раз запуганно огляделась. Просто зажглись лампы на стенах. Она поискала глазами хозяина комнаты. Получилось не сразу: в бледно-жёлтой рубашке Арлен едва не слился с такими же светлыми стенами. «Ах, точно… Магия и всё такое…» — вспомнила Эстер, и лампы перестали казаться чем-то таинственным.
Что-то мягкое коснулось руки, и Эстер снова вся передёрнулась, ещё не успокоившись.
— Ты б ей чаю с мятой или ещё чем принёс… Нервы попусту тратит, бедняжка, — фыркнул фамильяр, оставив на диване затащенное
— С-спасибо… — еле слышно пробормотала в сторону звероящерицы девушка, тупо сжимая одежду в руках, словно боясь, что та исчезнет.
— Ты скоро? Мне вообще-то зеркало нужно… — отмахнувшись от фамильяра, поторопил её Арлен.
«Ага, чтобы народ не пугать…» — еле удержалась от колкости Эстер, но поняла, что действительно его задерживает. Уже застёгивая пуговицы на воротнике, она ещё раз огляделась. Арлен вернулся к шкафу с зеркалом, а фамильяр белкой скакал по ящикам стеллажа, то и дело открывая какие-то из них и что-то разыскивая.
— А что, ещё ночь? — заметив, что окно всё ещё открыто, и снаружи так же темно, спросила Эстер.
— Час до рассвета. Почти утро, — ответил Арлен.
— И чего мы так рано поднялись? — удивилась девушка.
— Ты — не знаю, а я мимо Марты планировал уйти…
— Да сейчас тебе, уйдёт он! — послышался с лестничной площадки голос хозяйки.
Звероящер спешно нырнул в ящик, на ручке которого в тот момент сидел, а Арлен рванулся к двери, услышав скрежет ключа. Эстер продолжала недоумевать на диване.
— Ты серьёзно? Марта, к чему эти крайности? — поняв, что дверь уже заперта снаружи, а ключей на привычном месте на столе нет, попытался перейти к переговорам он.
— А к тому, что ты сейчас снова на весь день унесёшься, и неизвестно ещё, вернёшься ли к вечеру. Я не хочу волноваться, так что денёк побудешь дома. Признавайся: вчера сильно по голове прилетело? Ещё куда-то идти собрался… Отдохнёшь — пойдёшь хоть на край света. А сейчас только дёрнись прочь, из-под земли достану! Я вас всех уже насквозь знаю…
— Эстер хоть выпусти… — сдался Арлен.
— О, а она проснулась уже?
Эстер всё ещё переваривала ситуацию. Снова повернулся в замке ключ, приоткрылась дверь.
— Брысь от двери! — шикнула Марта.
Арлен только в бессильном жесте поднял руки и молча удалился в помещение за шторой.
— И оттуда брысь!
— А вот тут изволь смириться…
— Ой, выселю к Таусовой бабушке, доогрызаешься! — проворчала хозяйка, шире открывая дверь. — Давай, идём! — уже к Эстер обратилась она.
«К какой-какой бабушке?» — девушка кинула последний взгляд на завешенный тканью проход и вышла за Мартой. Хозяйка не забыла снова запереть дверь, а Эстер попыталась не улыбнуться. По лестнице спускались быстро, но тихо, учитывая раннее утро. Путь лежал туда же, куда прошлым вечером скрылась хозяйка: за лестницу. Там обнаружилась комната, в которой и жила Марта.
— Обычно так рано никто не поднимается, — зачем-то пояснила хозяйка, когда они зашли в её комнату. —
Половина комнаты оказалась огорожена светло-зелёной ширмой с серебристой вышивкой в виде танцующих павлинов, так что всей её Эстер увидеть не могла, только пару кресел, низкий столик между ними и большое, скрытое неплотной салатовой шторой, окно. Девушка остановилась в нерешительности, не зная, можно ли в её обуви ступать на ковёр. Марта тем временем опустилась в одно из кресел.
Эстер наконец смогла нормально её рассмотреть. Марта уже успела привести себя в порядок и переодеться, так что имела мало общего с тем растрепанным образом, что увидела перед собой Эстер днём ранее. Тёмные глаза смотрели из-под полуопущенных век, однако взгляд был ясным. И, несмотря на то что глаза были полузакрыты, Эстер казалось, что он похож на неподвижный взгляд ящерицы или змеи. Волнистые тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, нет того недовольного выражения на светлом гладком лице. Крошечные, выдающие возраст морщинки, наблюдались только в уголках губ, глаз и вдоль открытого лба. Ухоженные руки, аккуратно остриженные ногти — явно чтобы не мешали в домашней работе. В целом, Марта производила достаточно приятное впечатление.
— Как тебя там? Этель? — Хозяйка снова подняла на неё взгляд.
— Эстер, — уточнила девушка.
— Эстер… — повторила Марта, будто пробуя на вкус. — А фамилия?
— Нет её, — ответила Эстер.
— Почему же? — поинтересовалась хозяйка.
— Своей у матери не было, а отца я не знаю, — не имея почему-то сил не ответить или соврать, проговорила девушка.
— Хорошо, Эстер, иди сюда.
Она напряжённо вздохнула, осторожно приблизилась ко второму креслу. Марта кивком поторопила её, и Эстер неуверенно, но быстро опустилась на край сидения. Снова напала неловкость, столь ей обычно несвойственная.
— На чём мы вчера остановились? — закинув ногу на ногу и сложив на груди руки, мягко спросила Марта.
— На том, что заведение, где я работала, не стоит Вашего внимания…
— Уже «работала»? Смело. — Она улыбнулась, не спуская с Эстер внимательного взгляда. — А в чём причины? Боишься дурных рекомендаций?
— Нет, хозяева были довольны… — нервно продолжила девушка. — Просто там всякий сброд обычно шатается, редко кто-то приятный хотя бы на вид заглядывает. Дешёвый непримечательный бар.
— Прямо-таки ничем не примечательный? — усомнилась Марта.
— Кухарка только отличная. Ей бы на нормальной кухне работать, а не там… Жаль, не узнала её имени, — припомнила, нервно улыбнувшись, Эстер.
Марта снова только кивнула, а девушка ещё сильнее занервничала.
— Сколько ж ты там проработала, что не знаешь её имени? — через какое-то время продолжила хозяйка.
— Чуть меньше месяца, — быстро подсчитала Эстер.
— И возвращаться не планируешь?
— Если тут не останусь, никуда больше, кроме того бара, и не возьмут…