Сны Эстер

Salvill Vilder

— Откуда ты знаешь, может, она уже агент сыска? — громким шёпотом на ухо, вплотную подойдя к подруге, сказала Лита. — Просто шифруется, а? Собирает информацию о постояльцах…

— Возможно… — протянула девушка, но вдруг растеряла весь загадочный вид, резко отстранившись от Литы. — Ай, чайник! Больно же! Руку обожгла…

— Извини. — Лита мигом отшатнулась. — Сильно?

— Да нет, жить буду, — глянув на красное пятно на плече, ответила Саюла.

Эстер не успела опомниться, как на столе оказалась тарелка с булочками,

ваза с конфетами и половина плоского торта из трёх тонких коржей и сладкого крема. Всё происходило слишком быстро и под звонкую болтовню. Эстер уже даже половину слов не различала, потерявшись в темах и действиях.

— Слушай, а ты Арлену случаем не родственница? — вдруг спросила Лита, на что Саюла тихо захихикала в ладонь.

— Нет… А почему вы так решили? — снова потерялась Эстер.

— Ну раз не родственница, так шестерёнки смажь, крутятся медленно. — Лита потрепала девушку по голове. — Стопоришься на ходу, право слово, не норма!

— Я просто ещё не привыкла…

— Ну так привыкай, а то даже грустно на твою моську застывшую смотреть, — умильно улыбнулась Саюла.

— Привыкаю… — как-то тупо ответила Эстер и тут же услышала новый взрыв смеха, отчего смутилась и даже покраснела.

Подруги тоже немного смутились, попытались сдержаться, но получалось плохо.

— Ты не обижайся только, мы шутим.

— Иногда немного жестоко, но зла не хотим, да.

— Ну, так на чём мы там внизу остановились? — размешивая сахар в чае, спросила Лита.

— Мы с тобой — на обсуждении Нейтана, — вспоминала Саюла. — А с ней — на том, что она тут вроде как пока никого не знает…

— Ну раз не спросила, кто такой Арлен, его, видимо, знает… Ты не стесняйся, чай пей, ешь что-нибудь, — кивнула Лита. — Мы вот теперь в списке и Марта.

— Мне пока этого достаточно… — неуверенно пробормотала Эстер, все-таки отпивая из предложенной кружки. — А что за Нейтан?

— Нейтан Ронг — великий и ужасный актёр, исполнитель роли Тордена из колоний в новом мюзикле о любви и ужасах ночных улиц нашего Симлара… — с пафосом поведала Лита, но не выдержала и всё равно расхохоталась вместе с Саюлой.

— Чего? — не поняла этой тирады Эстер.

— Короче, один парень из театра, безумно гордый, что получил главную роль, — пояснила Саюла.

— Мне с ним ещё целоваться, бе, — шутливо скривилась Лита.

— А ты играешь? — заинтересовалась Эстер.

— Угу. Я ж типа актриса. Саюла тоже.

— А почему… — Эстер не знала, как деликатней спросить. — Почему вид у тебя такой… такой вот?

— А? Да я в мюзиклах обычно юношей и мальчиков играю, ты не смотри, что сейчас голос звонкий, пою я достаточно низко, — объяснила наконец Лита.

Эстер в недоумении снова окинула собеседницу взглядом, повернулась и к Саюле, словно ища не то защиты, не то дальнейшего прояснения ситуации.

— И… в новом мюзикле ты играешь юношу… который целуется с другим

парнем… или что, этот Нейтан играет девушек? — попыталась понять она.

«Вот уж точно: "любовь и ужас„… М-да…» — представила на миг эту картину Эстер. Лита с Саюлой переглянулись, поставили чашки на стол и снова тихо рассмеялись.

— Нет, в этой сценке Лита у нас впервые играет девушку, — пожала плечами Саюла.

— В таком виде?

— Девушка маскируется под парня, чтобы её не поймал кредитор её приёмного отца, который хочет продать её сутенёру, чтобы списать долг с отца, — сделала попытку объяснить ситуацию Лита, но наткнулась на непонимание в глазах Эстер. — Да, там с сюжетом всё очень сложно. И это ещё не главная интрига всей истории, там дальше всё совсем запутано.

— И кого играет Нейтан?

— Богатого купца из колоний Стагрема, дворянина-полукровку, который ловит героиню за попыткой кражи и забирает к себе, намереваясь сделать из «мальчишки» служку для себя… — продолжила Саюла. — Но в первый же день оказывается, что с улицы он взял девушку и… В общем, он в шоке.

— В итоге она окажется утерянной дочерью герцога с клеймом его герба на заднице, и они поженятся, — закончила Лита.

— Лита, ну ты всё испортила! — обиженно надулась Саюла. — Нельзя говорить конец истории!

— Ой, да он такой очевидный, что его и говорить не надо! — фыркнула её подруга, дожёвывая булочку. — Будто ты сама не поняла его сразу, как взяла в руки сценарий!

— Ну, слушай, как минимум клеймо уже вещь не такая очевидная!

— Да, вот только это не главная интрига пьесы!

— А ты кого там играешь? — спросила у Саюлы Эстер.

— Её конкурентку за сердце Тордена.

— В жизни подруги, на сцене соперницы! Романтика! — воодушевлённо произнесла Лита, на что даже Эстер улыбнулась.

Разговор прервался на несколько мгновений увлечённого жевания. Эстер снова пригляделась к своим собеседницам, пока те были заняты едой.

— А раньше, то есть женских ролей не давали? — наконец поинтересовалась она.

— Давали, сама не брала, — ответила Лита, отрезая тонкий кусочек торта. — Сценарии все специфические, везде любовь-морковь да всякие страсти, а я не очень люблю с мужиками обжиматься, тем более на сцене. Я их в принципе не очень люблю.

— Кого?

— Мужиков.

— А почему?

— Почему — история долгая и неприятная. Потом как-нибудь.

— Что… Прям всех? — удивилась Эстер.

— Всех.

— Даже местных соседей?

— А среди соседей именно мужиков у нас нет, что для меня лично счастье, — заметила Лита.

— Лита весь мужской пол разделяет на категории, — пояснила Саюла, косо глядя на подругу. — Так вот «мужики» — одна из них.

— А кто же есть, если «мужиков» нет? — неуверенно спросила Эстер.

Саюла вздохнула, вернувшись к чаю, а Лита задумалась, жуя кусок торта.