Сновидения

Яркая Дэйзи

Почему-то в моих мыслях, столь сумбурных и беспокойных, мимолётно скользил ещё один образ, болью сдавливающий душу. Такой же важный, памятный и бесконечно колючий. Санеми…

Он смотрел на меня с голодом, как дикий зверь на лакомый кусок мяса, и это пугало, сбивало с толку и доводило до ледяной дрожи во всём теле. Хотелось спрятаться, прикрыться, отвернуться. Лишь бы не чувствовать каждым сантиметром кожи его колючее, цепкое внимание. Холод с каждым вздохом только рос, перерастая в снежную бурю. Однажды моё сознание осенила догадка, что колкость эта, столь резкая

и необоснованная, навевала вкус обиды.

«Но из-за чего? Неужто он узнал во мне ту самую Мэй из мира грёз?» — думала я. Однажды я пыталась поймать его в поместье. Схватила его за локоть, и он посмотрел на меня так странно, из-за чего вмиг стало неловко! Всё блуждал своим взглядом по моему лицу, останавливаясь на губах — аж в дрожь бросало. Хотела поговорить, а он только зарычал и пригрозил держаться подальше.

— Спасибо за заботу, — мягко добавила я.

— Может, матушке добавить букет цветов? — Наконец, Кёджуро отвёл от меня свой взгляд, вновь обратив внимание на семейный портрет.

— Да, я думала об этом. Фон тоже. Наверное, цветочное поле. — Прикрыла глаза и слабо кивнула.

«Возможно, один из пейзажей, который нам довелось лицезреть в мире грёз?»

Кёджуро на какое-то время задумался, а после выпалил:

— Незабудки! Давай везде добавим незабудки!

«Незабудки! Мамины любимые цветы, а ещё…» — Вздох со свистом слетел с моих уст, и я не смогла скрыть удивление.

— Ведь мы впервые встретились в поле, где цвели незабудки! — бодро воскликнул мужчина и вмиг стих, осознав сказанное. — А. Нет. Мы не там встретились! — На его лице яркими красками отразилось негодование, будто секундами ранее он свято верил в истину собственных слов, а сейчас сомневался в их подлинности. — Не там же? — и тихо обратился ко мне.

«Ты вспоминаешь меня?»

Тонкий огонь скользнул по мне, я не удержалась от восторга во взгляде. Крохотная надежда поселилась в душе, и я доверилась своим ощущениям, накрыв мужскую ладонь своей. Мужчина не мог воспротивиться моему очарованию и смущённо улыбнулся, поджав губы.

— А вдруг… если там? — Лицо Кёджуро вмиг преобразилось после моих слов, став более растерянным.

— К тебе вернулись воспоминания? — прошептал он осторожно.

«Нет, мой родной!» — слёзно воскликнула я в мыслях и с трудом подавила свои эмоции.

— Может быть, — лукавила я, оставаясь не Мэй из мира грёз, а Кавасаки, которая утратила все свои воспоминания.

— Почему ты никому не рассказала? — задал он очевидный вопрос.

— Тогда мне бы пришлось вернуться, а я не хочу этого. — И это очередная грустная правда. Я всё ещё была временной гостьей поместья бабочек.

— Из-за чего?

— Из-за кого, — сказала я. Потом протянула руку и коснулась щеки мужчины — тот не воспротивился. Поддавшись неизвестным чувствам, он прильнул щекой к моей ладони, сократив мизерное расстояние до такой степени, что можно было ощутить жар друг друга.

— Расскажи, как мы встретились. — Он потёрся лицом о мягкую ладонь, выдав свою беспомощность, столь яркую и трепетную, несвойственную ему ранее.

?????

«Что со мной… — думал Кёджуро, таял и терялся, как маленький зверь. Он изнывал

от собственных чувств. Его тянуло, он желал большего, душа его горела и пылала странным пламенем. Ему хотелось касаться её, ощущая каждый сантиметр кожи. Ласкать, прижимая к сердцу Мэй, вдыхая сладость её тела. Заключить в крепких, нерушимых объятиях, навсегда оставив рядом с собой. Кёджуро Ренгоку не понимал природу своих чувств, словно всё это принадлежало кому-то другому, но только не ему. — Я не понимаю своё сердце».

?????

— Ты должен сам вспомнить, — нехотя сказала. Я боялась — до одурения и дрожи в коленях. Ведь сейчас Кёджуро мог отдалиться, испугавшись сказок о мире грёз. Я не могла его потерять. — Пожалуйста, вспомни. — Моя голова тихо легла на его грудь, и мужчина глубоко вздохнул, окинув меня чувственным взглядом сверху вниз. Неуверенно и осторожно Кёджуро потянулся свободной рукой к моим волосам с желанием притронуться. Его невинный порыв канул в лету. Нашу нежную идиллию прервали приближающийся топот ног и шумное, прерывистое дыхание. Мы мгновенно отстранились друг от друга, словно поймали нас на чём-то возмутительном.

— Вас… Вас ищет госпожа Шинобу! — Ворвался в комнату юноша. — Это важно! — И он взволнованно посмотрел на Кёджуро. Это был Танджиро Камадо — маленький ураган, перевернувший вверх дном всё поместье бабочек.

«Сколько же шуму и головной боли он принёс вслед за собой! — подумала я. — Мало того, что сохранил жизнь своей родственнице, обратившейся в демона, так и брал её незаметно вместе с собой на каждую миссию! Судя по удивлению всех обитателей, такое приключилось впервые. Несмотря на все обстоятельства, этим двум сохранили жизнь и позволили с пользой проявить себя. Как именно — не разглашалось. Но случай весьма занятный — демоница не питалась ни кровью, ни плотью. Человеческий род не вызывали в ней голодного интереса! Сам мальчишка оказался славным — искренним и добродушным. Сейчас он, как и я, стал временным гостем поместья бабочек».

— Мне пора! — громко воскликнул Кёджуро, разрушив поток мыслей. — Ещё увидимся! — И невозмутимо улыбнулся. Я слегка кивнула, румянец, просиявший на моих щеках, выдал истинные эмоции. Бодро подскочив на месте, мужчина спешно вылетел из помещения, одарив Танджиро внимательным взглядом напоследок. Оставшись наедине друг с другом, я и юноша неловко улыбнулись, не зная, куда деть взгляд. Бывали такие моменты, когда я не понимала — завязывать беседу или и не пытаться. Эта ситуация была той самой — неудобной и неуклюжей.

Танджиро оказался смелее меня и заговорил первым:

— Очень красиво получается. — Он сделал шаг навстречу, обратив внимание на холст.

— Правда? Спасибо. — Я светло просияла. — Как твоя сестра?

Танджиро приблизился и осторожно опустился на кровать напротив меня.

— Ах. Она в порядке! — он воскликнул, судорожно проведя ладонью по лбу и волосам. — Спасибо.

— Получается, теперь вы сможете отправиться на миссию? — спокойно продолжила я, аккуратно разместив ладони на своих коленях. Тёплый ветер, ворвавшийся в комнату, слабо качнул мои длинные волосы, и я довольно сощурилась.